Тондемун – «Великие восточные ворота»

Сергей Ян

Тондемун – «Великие восточные ворота», они же «Ворота восходящей добродетели» – Хонинмун, одни из главных достопримечательностей нынешнего Сеула, были возведены в 1398 году во время правления короля (вана) Тхэджо. Великих ворот в крепостной стене, обрамляющей столицу (соуль) государства Чосон (1392-1910г.г.) город Ханян было четверо. В эпоху Корё, предшествующей эпохе Чосон, город Ханян именовался Хансоном – крепостью на Хангане или, как сказали бы у нас в России – на реке Хан. Столицей государства Корё (935-1392г.г.) стал город Сонгак, переименованный в Кэген (совр. Кэсон). Еще раньше, на месте нынешнего Сеула располагалась первая столица государства Пекчё (18г. до н.э.-660г.н.э.) – город Виресон. Во времена японского колониального правления Ханян именовался как «административный округ Кёнсон» и, наконец, в 1946 году, уже после окончания Второй Мировой войны, городу было присвоено нынешнее название – Соуль (Сеул – русская транскрипция). Можно сказать, что столица Кореи была названа Столицей. Впрочем, если слова «соуль» и «сеул» близки по звучанию, и ими можно пользоваться в Корее, в моей практике случалось и обратное. Помню, как в конце девяностых мы оказались в Аншане (Китай), имея на троих словарный запас из трех китайских слов; нихао – здравствуйте, сесе – спасибо и цзайцзянь – до свидания, и долго не могли купить на вокзале билеты до Пекина, пока не нашли сотрудника, владеющего русским. Оказалось, что нам нужно было ехать в Бейцзин. Как ни странно, но даже три слова могут магическим образом изменить восприятие страны. Лет десять назад уже в Сеуле я искал автостанцию, с которой было добраться до Эверлэнда. И только третий или четвертый по счету прохожий, к которым я обращался за помощью, догадался, что мне нужен автобус до Эболе, по крайней мере, так прозвучало слово Эверлэнд в его произношении.

Переименование городов в объединённой Корее и в годы существования на полуострове отдельных государств, происходило неоднократно, что, на мой взгляд, можно было бы принять за национальную традицию, если бы аналогичные действия, разве что в ускоренном темпе, не практиковались и в России – СССР – России, начиная 1917 года. После очередного изгнания завоевателей, каковыми оказывались воинственные восточные или западные соседи, корейцы, меняя название страны и столицы, начинали жизнь с «чистого листа». Исключением в этом ряду оказалось освобождение объединенного государства Корё в 1339 году после восьмидесятилетнего монгольского ига.

Есть и нечто ментальное, объединяющее народы Кореи и России. В представлении жителей полуострова многие известные открытия в области экономики, науки и техники были сделаны именно корейцами, и лишь случайные обстоятельства или коварство иноземцев не позволили по достоинству отобразить такие факты в анналах науки. Полет фантазии немного ограничивают существующие на юге полуострова музеи Эдисона.

Что касается ворот, всего их в крепостной стене было восемь, кроме больших, столько же малых, и у каждых из них по два наименования, одно из которых обозначает местоположение, другое – сущностную характеристику. Скажем, Юго-Восточные малые ворота – Намсомун, называют «Воротами яркого света» – Гвангунмун, при том, что первоначально их называли Сигумун – что означало «Ворота, через которые вывозят трупы». Вот такая проза, среди буйства поэтических образов. В не столь далекие от нас времена, лет шестьсот назад, рядом с ними находилось место публичной казни. Каждые ворота имеют свою неповторимую историю, а некоторые и свою легенду. Привычный нам облик, ворота Тондемун обрели после завершения реконструкции в 1869 году.

Во время Корейской войны (1950 – 1953г.г.), когда Соуль дважды оккупировали войска КНДР и Китая при поддержке советских танков и авиации, а коалиция войск ООН во главе с США дважды освобождала его, было разрушено «191000 построек, 55000 жилых домов и 1000 предприятий» (Википедия), была уничтожена и большая часть исторических памятников. Из восьми ворот остались трое. К настоящему времени восстановлены и реконструированы шестеро ворот и часть крепостной стены, некоторые из них немного смещены в сторону от первоначального положения. Кроме ворот Тондемун, наиболее известными являются Великие Южные ворота – Намдемун, официальное название которых – Суннемун – «Ворота возвышенных церемоний», числящиеся в списке национального достояния Республики Корея под номером один. Рядом находится квартал с не менее известным в Корее одноименным рынком.

Видимо «герадотова слава» и в наше время будоражит умы некоторых представителей Страны утренней свежести. Один из них 11 февраля 2008 года совершил поджог деревянной части здания ворот, которая сгорела дотла, несмотря усилия сотен пожарных. Вечером, часа за три до печального события, я проходил мимо ворот Намдемун в направлении к Сеульскому вокзалу. Там, с левой стороны улицы, вдоль тротуара – череда магазинов, торгующих исключительно фотокамерами и сопутствующими прибамбасами по ценам ниже сахалинских. К слову сказать, видел на витрине никоновский телеобъектив стоимостью около двенадцати тысяч долларов США. Муляж, наверное. Больше фототехники продается только на Ёнсане и в Техномате. До квартиры добрался уже ближе к одиннадцати вечера, а часа через полтора телеканалы вели прямой репортаж с места пожара. На следующий день поджигатель – пожилой человек, «обиженный» местной властью, которая не помогла ему разобраться с размером компенсации за земельный участок, был арестован, каялся, плакал, просил у народа прощения. Многие выразили желание добровольно сдать деньги на восстановление исторического памятника. Работы по восстановлению ворот велись вручную, по технологии принятой в 14 веке. По всей Корее искали каменотёсов и мастеров росписи стропил. Единственным специалистом обжига черепицы по старинному рецепту оказался 90-летний мастер. Говорят, что он безвозмездно работал там до полного завершения реконструкции в апреле 2013 года. Возможно, это очередная легенда, но так хочется верить, что и в наше прагматичное время есть люди с чистыми сердцами, живущие зовом души, и восхититься нравственной высоте их земного существования.

У «Голубого дома», так называется резиденция президента Кореи, находятся «Ворота, открывающие путь к познанию» или Северо-западные ворота – Чангумун. Главной их особенностью считаются фигуры деревянных кур на стропилах крыши, охраняющие вход от злых духов, которых в данном случае олицетворяют многоножки. Шаманизм, естественная часть мировоззрения корейцев, совместно с буддизмом Сон (Дзэн яп.) является средством гармонизации сосуществования личности с природой, внутренним и иными мирами. В стране победившего конфуцианства с преобладанием христиан протестантского толка, буддизм и шаманизм трансформировались в традиции и обычаи народа. В списки всемирного культурного наследия ЮНЕСКО и нематериального наследия человечества помимо других объектов культурного достояния Кореи, включены буддийские храмы Пульгукса и Хеинса, буддийские и шаманские ритуалы, танцы, песнопения. Все доступно, все живет и исполняется поныне. Сведения о них есть во всех путеводителях, которые бесплатно раздают туристам в многочисленных информационных центрах. Путеводителей на русском языке практически нет.

Ворота Чангумун находится в зоне внимания охраны президентского дворца, тем более, что был прецедент. У этих ворот в январе 1968 года завязался бой с «отрядом 124» – спецназом КНДР в количестве 31 человека, проникнувшим в Сеул с целью убийства Пак Чонхи – президента Кореи, победившего на выборах в октябре 1963 года, отца нынешнего, отстраненного от власти президента Пак Кынхе. Его по праву считают основоположником корейского «экономического чуда». Если в самом начале шестидесятых годов прошлого столетия экономическая мощь Северной Кореи, бурно развивающаяся при активной помощи СССР, намного превышала аналогичные показатели соседей с юга, то с приходом Пак Чонхи Южная Корея совершила впечатляющий прорыв. В конце шестидесятых темпы роста ВВП составляли около 25 процентов в год, а в семидесятые годы до 40 процентов. Усиление экономической мощи Юга, как и участие армии во Вьетнамской войне не устраивало Пхеньян, который оказывал значительную помощь Северному Вьетнаму. Подготовка к специальной операции велась два года. Однако, диверсанты, кроме двух, попавших в плен и одного пропавшего без вести, были уничтожены на подступах к резиденции Пак Чонхи. Недалеко от ворот стоят памятники погибшим в бою генералу Че Гюсик и лейтенанту Юн Ёнсу. Потери военных Южной Кореи составили по разным оценкам от 22 до 68 человек. По версии руководства КНДР, нападение организовал южнокорейский партизанский отряд.

Второе покушение было совершено террористом из Северной Кореи в Национальном театре в августе 1974 года, который смертельно ранил мать Пак Кынхе – Юк Ёнсу. Через пять лет, в октябре 1979 года, президент Пак Чонхи был застрелен в своем рабочем кабинете директором ЦРУ Республики Корея Ким Джегю.

Легенда о воротах Тондемун повествует о том, что в смутные для государства времена они немного наклоняются. Утверждается, что в 1453 году ворота накренились в сторону деревни, куда был изгнан опальный король, где впоследствии он был отравлен. Интересно, как ведут себя ворота в настоящее время, когда парламент объявил импичмент нынешнему президенту Республики Корея Пак Кынхе и торжествующая оппозиция с нетерпением ожидает вердикта Верховного суда.

Район у ворот Тондемун, наиболее известное и посещаемое туристами место в Сеуле. Именно здесь, вдоль берегов ручья Чхонгечхон (русифицированное произношение английской транскрипции корейских слов просто убивает тексты), который в семидесятые годы прошлого столетия был «скрыт» под автомагистралью и после 35-летнего плена возродился и стал очередной достопримечательностью столицы, расположился известный всей Азии и не только, круглосуточный оптово-розничный рынок «Тондемун», граничащий с супермаркетами известных брендов «LOTTE», «DOOTA», «Migliore». Чуть дальше, у пятого выхода станции метро пятой линии «Тондемунский парк истории и культуры», известная всем «мешочникам» из России «Пьяная улица», бывший русский район, «оккупированный» нынче монголами, которых любят в Корее, узбеками и корейцами из государств Средней Азии с вкраплениями сахалинских корейцев. В двух или трех магазинах в продаже имеется сметана, колбаса, тушенка, свежий хлеб, водка и коньяк почти по сахалинским ценам, при средней зарплате в Корее более чем вдвое превышающей аналогичный наш показатель. Зато по ВВП мы в первой пятерке или шестерке, а они где-то на десятом одиннадцатом месте.

В прежние годы, через улицу напротив «Migliore» располагался первый в Корее бейсбольный стадион, который затем, на рубеже веков, трансформировался в вещевой, «блошиный» рынок. Бесконечные подтрибунные пространства, заполненные антиквариатом, бесчисленными рядами прилавков с грудами, в основном новых товаров от гвоздей до телевизоров, от ниток до натуральных шуб, тысячи продавцов и еще больше покупателей, гул, гомон, музыка, песни – все вместе создавало неповторимую атмосферу Восточного базара. Бывало, что мы с супругой, бродили здесь, скрываясь от жары или дождя, и всякий раз находили что-то неожиданно новое; то карбоновое удилище за смешные деньги, то, почти бесплатно, какие-то, с виду старинные, поделки и сувениры – подарки друзьям, окунаясь в ауру меняющегося по форме, но древнего по сути действа, пробуждающего неясные импульсы подсознания.

В 2009 году стадион снесли и на его месте через пять лет открылась «главная достопримечательность Сеула» – Дондемун Дизайн Плаза (DDP). Красивое, необычное по форме сооружение, похожее, как считают специалисты, на дискообразный «инопланетный космический корабль» (где они его видели?), было построено по проекту известного архитектора из Великобритании Захи Хадид. Его хорошо видно с последних этажей торговых центров, а с «земли» можно любоваться «фрагментами». Года два назад, я заблудился в изогнутых длинных коридорах приземлившегося «космического аппарата». Долго бродил по залам со скудными экспозициями, видел макеты раскопок древних поселений, «любовался» в салонах мод «драными» джинсами и через цокольный этаж или этажи, благодаря путеводителю и редким посетителям, почти случайно выбрался прямо к станции в метро. Сейчас там возможно все по-иному, но заходить не стал – ноги не шли.

Блошиный рынок, который располагался в получасе ходьбы неспешным шагом мимо лавок вдоль берега по течению ручья, здравствует и поныне. Но он безликий, в нем нет магии.

Декабрь 2016 г.

***

Источник: Сергей Ян

Наши новости в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »