Традиционная свадьба: прошлое и настоящее

Корейская свадебная церемония в Доме Кореи, будучи совершенно традиционной, в то же время очень современная. Спрессованными оказываются не только пространство и время: люди, которые раньше никогда не видели друг друга, — родители, близкие друзья и гости с обеих сторон — собираются в одном месте, чтобы присутствовать сначала на самой церемонии, а потом и на банкете.

Празднование традиционной свадьбы в Доме Кореи. Жених и невеста сидят по разные стороны стола «тэресан», покрытого двухцветной скатертью.

Центр Сеула. Субботний полдень. Немного холодно, но солнце ослепительно сияет на фоне ярко-голубого неба. В Доме Кореи, управляемом Администрацией по культурному наследию, двор заполнен людьми. Посреди двора установлены навес и ширма. На возвышении перед одним из зданий расположились 7 музыкантов, одетых в праздничные «ханбоки», благодаря чему двор превратился в священное и одновременно праздничное ритуальное пространство. На выстланном циновками дворе стоит высокий свадебный стол «тэресан», а по обе стороны от него, с востока и с запада, поставлено два маленьких стола: восточный столик — для жениха, поскольку мужчина — это «ян», и западный столик — для невесты, поскольку женщина — это «инь».

Свадьба в традиционном окружении

На «тэресане» выставлены различные угощения. Там же, в горшках, стоят бамбук и миниатюрная сосна, под ними — петух и курица. Еда на свадебном столе разнится в зависимости от региона, но на нём неизменно должны быть ююба как символ долголетия, каштаны как символ счастья и курица как пожелание плодовитости. Пряморастущий бамбук и вечнозелёная сосна означают честность и верность. Несмотря на то, что на дворе день, на «тэресане» есть синяя и красная свечи. В прошлом, когда свадьбы проводили ночью, эти свечи, тоже символы «ян» и «инь», были абсолютно необходимы. Но и в современных свадебных залах с их роскошными люстрами, как и встарь, можно увидеть на столе синюю и красную свечу, и в качестве первого этапа свадебной церемонии матери жениха и невесты, вместе войдя в зал, совершают ритуал зажжения свечей.

С южной стороны стола, как и в свадебных залах, ровными рядами стоят стулья. Одна половина из них предназначена для родителей и гостей жениха, вторая — для родителей и гостей невесты. Помимо них вокруг толпится множество людей. Кому-то просто не хватило стула, есть и иностранные туристы, но большинство — это гости, которые пришли «показаться» и оставить конверт с деньгами, чтобы потом поспешно уйти ещё до окончания церемонии. В наши дни в Корее наметилась тенденция проводить скромные свадьбы, однако для многих свадьба родственника или знакомого по-прежнему означает необходимость явиться и подарить деньги. Поэтому приглашение на свадьбу иногда воспринимается как извещение из налоговой службы.

Наконец, одетый в длинный халат «топхо» и шляпу «кат», появляется «чимне» («чипре»), т.е. распорядитель церемонии, и становится с северной стороны стола. В наши дни, если свадьбу не ведёт протестантский или католический священник, на роль ведущего приглашают одного из учителей жениха или уважаемого человека из друзей родителей. Но на традиционной свадьбе был необходим человек, который просто зачитывал порядок совершения церемонии, поэтому обычно на эту роль приглашали пожилого соседа, умеющего читать тексты на «ханмуне». Распорядитель на сегодняшней свадьбе — это профессиональный ведущий, работающий в Доме Кореи; он иногда также ведёт соревнования по борьбе «ссирым». Наконец «чимне» раскрывает веер, на котором записан порядок проведения церемонии, и торжественно произносит: «Хэн чхинённе!», возвещая о начале церемонии. И, словно беспокоясь, что никто не поймёт эту фразу, тут же переводит её на современный корейский язык: «Приступаем к церемонии “чхинён-не” («чхинхён-ре»)!»

Встреча невесты

Согласно конфуцианской традиции, «чхинён» — это та часть церемонии, когда жених отправляется за невестой, чтобы привести её в свой дом для празднования свадьбы. Однако в «Подлинных записях королевской династии Чосон» начального периода мы читаем: «Согласно обычаям нашей страны, мужчина после свадьбы уходит жить в дом жены, и его дети и внуки растут в доме семьи жены», а также: «В Корее, в отличие от Китая, нет обычая, чтобы жених увозил жену в дом своей семьи. Поэтому мужчины считают дом семьи жены своим домом, а её родителей — своими родителями и называют их отцом и матерью». Однако чиновники-неоконфуцианцы, исходя из того, что мужчина — это «ян» и представляет небо, а женщина — это «инь» и представляет землю, настаивали на том, чтобы выполнялся обряд «чхинён», согласно которому жена должна следовать за мужем и отправляться после свадьбы жить в его дом. То есть мужчина должен привести жену в свой дом, а не наоборот

Жених и невеста, обмениваясь тремя чарками спиртного, совершают «хапкыл-ле» — обряд, символизирующий, что отныне они являются единым целым.

Обряд «чхинён» начали проводить в королевской семье, давая пример простолюдинам, и даже пытались навязать новую традицию, но особого успеха не добились. Вероятно, потому что дело было не только в привычке последующего проживания молодых в доме жены: брак был прочно связан и с другими социальными системами, такими как наследование имущества и отправление обрядов поминовения предков. В итоге под названием «пан-чхинён», т.е. «полу-чхинён», появились разные компромиссные варианты, когда свадьбу играли в доме невесты, а потом молодые, пожив там некоторое время, уезжали в дом жениха. Поначалу до переезда в дом жениха в доме невесты жили в течение трёх лет, потом этот срок сократился до трёх дней.

 «Чимне» объявил, что проводится обряд «чхинён», но, похоже, что на сегодняшней свадьбе Дом Кореи представляет собой дом невесты. Как только музыканты начинают играть, «чимне» сначала на высокопарном «ханмуне, а затем на современном корейском возвещает: «Входит жених. За ним следует “кироги-аби”». «Кироги-аби» (букв. «гусь-отец») — это друг жениха, который несёт деревянного гуся для обряда «чонал-ле» («чонан-ре»), когда жених преподносит гуся в подарок семье невесты. «Кироги», или гуси гуменники, известны тем, что мигрируют в соответствии со сменой времён года (следуя за солнцем и луной, т.е. за «ян» и «инь»), а также выбирают партнёра один раз и навсегда, поэтому их дарят на свадьбу как символ нерушимости клятвы.

Вскоре из-за здания появляется кортеж жениха. Жених облачён в пурпурное церемониальное платье высокопоставленного чиновника эпохи Чосон и шляпу «кат».

В Чосоне, государстве конфуцианских чиновников, идеальной судьбой для мужчины считалась успешная сдача экзаменов «кваго» и последующая карьера чиновника. Поэтому в день свадьбы даже мужчинам низших сословий разрешалось надевать чиновничье платье. Перед женихом вышагивают два мальчика, которые несут на шестах красно-синие фонари. Это выглядит как включение в традиционную церемонию элемента свадьбы западного образца, когда перед невестой идут девочки, разбрасывающие цветочные лепестки.

 «Чимне» объявляет следующий этап церемонии: «Семья невесты встречает жениха… Жених опускается на колени и кладёт на стол гуся… Жених поднимается и дважды кланяется…» Как и до этого, сначала объявление звучит на «ханмуне», после чего распорядитель повторяет его на современном корейском языке, по необходимости снабжая пояснениями. Согласно обряду, жених подносит гуся родителям невесты, которые сидят спереди внутри здания, после чего делает два больших поклона. Так заканчивается церемония «чонал-ле». Затем жених разворачивается в сторону двора, и тут, согласно указаниям «чимне», из здания выходит невеста. Она одета в красивый наряд из светло-зелёного верха и красного низа, а её голова украшена шапочкой «чоктури». Наряд невесты представляет собой церемониальное платье знатной дамы эпохи Чосон. Как и в случае жениха, в день свадьбы такое облачение позволялось надевать даже простолюдинкам, поскольку этот день должен был стать самым важным и праздничным в их жизни.

Прибытие молодых

Теперь свадебная процессия спускается по ступенькам во двор. Впереди шагают мальчики с фонарями, за ними жених, потом невеста. Это тоже похоже на выход жениха и невесты на современной западной свадьбе. Заняв места соответственно к востоку и западу от стола, жених и невеста омывают руки, тем самым очищая тело и душу, после чего кланяются друг другу. Этот обряд называется «кёбэре», т.е. «обряд обмена поклонами», во время которого молодые клянутся друг другу прожить всю жизнь в мире и согласии. В наши дни люди нередко сочетаются браком, когда невеста беременна или после рождения ребёнка, но в те времена, когда о свадьбе договаривались между собой родители брачующихся, именно во время церемонии «кёбэре» молодые впервые имели возможность увидеть друг друга. Сначала невеста, поддерживаемая с обеих сторон под руки, делает два поклона жениху, после чего жених совершает один поклон в ответ. Затем невеста снова делает два поклона, а жених отвечает одним поклоном. «Чимне» объясняет, что женщина — это «инь», поэтому она делает чётное число поклонов, а мужчина — это «ян», поэтому он делает нечётное число поклонов, но молодые женщины из числа гостей наверняка задаются вопросом, почему невеста должна кланяться первой и при этом совершить в два раза больше поклонов, чем жених.

На столе «тэресан» выставлена различная еда, но прежде всего — ююба и каштаны, а также горшки с миниатюрной сосной и бамбуком, символизирующими честность и верность, и две свечи — красная и синяя. Раньше на стол также клали живую курицу, завёрнутую в красно-синюю ткань, но сейчас используют её муляж.

Союз, скреплённый тремя чарками вина

Когда ритуал обмена поклонами завершён, начинается главная часть свадебной церемонии — обряд «хапкыл-ле» («хапкын-ре»), или «ритуал соединения чарок». Во время этого обряда жених и невеста выпивают три чарки спиртного. «Чимне» объясняет, что первая чарка символизирует принесение клятвы небу и земле, вторая — брачная клятва супругу, а третья — твёрдое обещание любить друг друга, беречь и жить в согласии всю жизнь. В качестве третьей чарки используют ковшики из половинок расколотой надвое тыквы-горлянки; жених и невеста обмениваются ковшиками, выпивают их содержимое, после чего снова соединяют их. Половинки тыквы, вероятно, означают, что для каждого человека во всём мире есть только одна единственная подходящая половинка и что, только соединившись, они становятся совершенным целым. Традиционно такие ковшики, украшенные красными и синими нитями, после свадьбы подвешивали к потолку в комнате для новобрачных, чтобы каждый раз, когда в супружеских отношениях возникали проблемы, глядя на эти ковшики, они находили душевные силы для примирения. Таким образом, во время традиционного свадебного обряда корейцы не произносят клятвы и не обмениваются кольцами. Жених и невеста становятся друг напротив друга, кланяются, после чего, поднося к губам ковшик из половинки тыквы-горлянки, встречаются глазами и тем самым, без громких слов, дают друг другу обещание быть вместе всю оставшуюся жизнь.

Далее «чимне» объявляет, что сейчас новобрачные в знак благодарности совершат поклон родителям и гостям. Эта церемония, называемая «сонхол-ле» («сонхон-ре»), тоже заимствована из свадьбы современного образца. После объявления о завершении свадебной церемонии «чимне» обращается к новобрачным с пожеланием жить по совести, родить и вырастить много детей, обращаться с родителями с почтением и благодарностью, а также быть полезными членами общества, после чего благодарит гостей за то, что те, несмотря на занятость, нашли время присутствовать на свадьбе. Это короткое приветствие напоминает обращение ведущего на современной свадьбе.

Так заканчивается традиционная свадьба в Доме Кореи, но в современных свадебных залах позже проводится ещё один ритуал. В специально предназначенном для этого помещении проходит обряд, известный как «пхэбэк» или «хёнгуго-ре», т.е. обряд подношения даров невесткой родителям мужа. Традиционно, если проводился обряд «чхинён», «пхебэк» совершался на следующий день, а в случае «полу-чхинёна» — только спустя три дня. Но в современной Корее этот ритуал стал дополнительным мероприятием свадебной церемонии.

Как менялись свадебные обряды

Для корейцев свадьба издревле была самым главным событием в жизни. Союз между женщиной и мужчиной, т.е. слияние «инь» и «ян», ещё до конфуцианства было частью космологии и мировоззрения шаманов, поэтому вступление в брак было обязательным делом, а невозможность это сделать считалась большим несчастьем. В аграрном обществе эпохи Чосон бывало, что местные чиновники отыскивали одиноких мужчин и женщин и помогали им найти себе пару, ибо считалось, что если «инь» и «ян» не находятся в гармонии и небеса заполнены чувством «хан», т.е. злобой и сожалением, то может нарушиться плавное течение небесной энергии, что приведет к засухе. Не исключено, что с подобным ходом мысли связано и то, что в наши дни в Корее процветает массовый «импорт невест» из Юго-Восточной Азии для холостяков в сельской местности. Обряд сочетания браком духов умерших молодых холостых мужчин и незамужних женщин иногда проводится и в наши дни. Согласно одному из древних верований, самыми несчастными и грозными духами становятся духи девственниц и холостяков, не успевших до смерти вступить в брак.

Однако теперь уже более 50% молодых людей считает, что брак вовсе не нужен: в прошлом году впервые за последние 40 лет было заключено менее 300 тысяч браков. В корейском обществе, в котором долгое время гендерные роли и отношения между полами объяснялись и обосновывались концепцией «инь-ян», теперь, когда социальные роли мужчин и женщин меняются, изменение отношения к браку в какой-то степени является неизбежным. Некоторые утверждают, что молодые люди всё чаще откладывают вступление в брак или отказываются от него по экономическим причинам, в частности из-за высоких цен на жильё. И действительно — за последние 15 лет средний возраст первого вступления в брак увеличился на 5 лет как для мужчин, так и для женщин и продолжает расти. А такие именования, как «старая дева» или «дочь, слишком старая для брака», ушли в прошлое.

Корейские свадебные обряды значительно изменились после распространения конфуцианства в эпоху Чосон. Позднее, в период модернизации, наряду с появлением свадеб по христианским стандартам вошли в моду также так называемые «свадьбы в западном стиле», проводимые аниматорами, а не священниками. Свадебная церемония тоже переместилась из дома невесты в церковь или в свадебный зал. «Ыйхон», т.е. обсуждение будущего союза между двумя семьями, по-прежнему имеет место, но в наши дни стали больше учитываться пожелания самих брачующихся; появились также фирмы, которые профессионально занимаются сватовством. Поскольку мужчина — это «ян», то, неважно — верите вы в это или нет, письмо с предложением заключить брак и «сачжу», т.е. указание времени, дня, месяца и года рождения жениха, посылают в дом невесты; этот ритуал называется «напчхэ». После него в доме невесты определяют день свадьбы и извещают о нём семью жениха; этот обряд называется «ёнгиль». Оба ритуала проводятся и в наши дни, однако часто ими пренебрегают.

В случае обряда «наппхе», когда из дома жениха в дом невесты посылали ларь с подарками, то в прошлом в этот ларь клали отрезы шёлка с пожеланием, чтобы невеста сшила себе наряд и прибыла в нём на свадьбу, однако в период высокого экономического роста невесте помимо одежды стали посылать также изделия из драгоценных металлов — кольца и ожерелья. Ещё каких-нибудь десять лет назад можно было видеть представление, когда дружки жениха прибывали в дом невесты, чтобы «продать ларь». Один из дружек, изображая коня, с сушёным кальмаром на лице в качестве маски нёс на спине ларь, а другой, играя роль возничего, направлял его. Прибыв в дом невесты, «конь» скидывал с себя тяжёлый груз и вместе с возничим заявлял, что устал с дороги и не может двинуться с места. Тогда из дома невесты выходили члены её семьи и потчевали гостей спиртными напитками, закусками и даже давали конверты с деньгами, чтобы те воспряли духом и занесли ларь в дом. После этого стороны проводили некоторое время в весёлой перебранке: одни отказывались двигаться, а другие уговаривали их довести ритуал до конца. Иногда дружки жениха перебарщивали с игривостью, и тогда голоса начинали звучать на повышенных тонах.

В то же время существовал такой обычай, как «силлан таруги»: жениха, прибывшего для празднования свадьбы в дом невесты, принималась «проверять на прочность» местная молодёжь или молодые люди из семьи невесты, прибегая для этого к разным шалостям и проделкам. Этот ритуал, изначально устраиваемый представителями семьи невесты, в наши день превратился в развлечение для друзей жениха.

После завершения церемонии жених и невеста поворачиваются в сторону родителей и гостей, чтобы поклониться им в знак благодарности. Эта часть церемонии появилась под влиянием свадьбы в современном стиле.

Вместо эпилога

Традиционный брак и нормы семейной жизни корейцев всё это время часто подвергались критике из-за их патриархальности и доминирования мужчины. Однако последние изменения, происходящие в этой сфере, вызывают ощущение, что мы возвращаемся к раннему периоду Чосон, когда конфуцианство ещё не укоренилось в обществе. Среди молодых пар отношения с семьёй жены и её родственниками постепенно становятся более тесными, нежели отношения с семьёй мужа. Также в случае мужчин понемногу уменьшаются различия между родными родителями и родителями жены в правилах и практике, относящейся к похоронным обрядам. В повседневной жизни в том, что касается наследования, дискриминация по половому признаку запрещена законом. В современной Корее свадьба перестала быть строгой церемонией, когда люди клянутся быть всегда вместе, превратилась в одно из событий семейной жизни и, похоже, становится неким перформансом, который можно по своему желанию свободно ставить и отменять, причём не один раз.

Хан Гёнгу специалист по культурной антропологии, профессор факультета открытого образования Сеульского университета

Бэ Бёнгу фотограф

***

Источник: KOREANA BECHA 2017  TOM.13  Nº.1

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »