Традиционные ценности в современной Корее

В южнокорейском обществе XXI в. наблюдается органический сплав современных и традиционных ценностей, причем последние до сих пор играют в нем заметную роль. В то же время традиционные ценности претерпевают немалые изменения, особенно сейчас, когда влияние Запада на азиатские страны столь велико. Так, несмотря на все возрастающую значимость индивида и личного пространства, актуальность сохраняют такие традиционные элементы корейской культуры, как большая роль родителей и родственников в жизни корейцев, стремление принадлежать к какому-либо коллективу, обществу, желание работать в группе и крайнее нежелание работать в одиночку, готовность помочь и т.п. В сфере образования при всей ее модернизированности также можно вычленить традиционные составляющие. Среди них: упор на механическое запоминание фактов, неспособность или нежелание вступать в дебаты даже на специальных семинарах, что до сих пор часто наблюдается в корейских школах и ВУЗах, а также определяющую роль в дальнейшей судьбе корейца не столько самого образования, сколько учебного заведения, в котором оно получено. В Республике Корея сохраняется традиционное трепетное отношение к природе, и озабоченность экологической обстановкой в родной стране является тому примером. Что же касается самих традиций, то не только корейский народ, но и власти страны по мере возможности стараются сохранять и поддерживать их.

Традиционные ценности в современной Корее

Е.В. Лачина (МГЛУ, Москва)

На сегодняшний день Республика Корея (РК) представляет собой одно из наиболее развитых с экономической, политической и культурной точек зрения государств мира. В сравнительно короткие исторические сроки РК удалось из развивающейся аграрной страны превратиться в одну из ведущих экономик Азиатско-Тихоокеанского региона. Такие феноменальные успехи не могли остаться незамеченными, а их причины продолжают вызывать немалый интерес во всем мире.

Наряду с факторами экономического характера — приток прямых иностранных инвестиций, упор на развитие наукоемких отраслей и экспорт высокотехнологичной продукции — немаловажную роль в столь быстром развитии сыграли социокультурные факторы: особенности национального менталитета, отношение к труду, корпоративная культура и т.д., ставшие результатом органичного синтеза национальных традиций и западных влияний.

На современном этапе мирового экономического развития большинство промышленно развитых стран испытывают на себе все возрастающее воздействие глобализации и интернационализации — процессов, которые становятся основополагающими в формировании экономической, политической, социальной и духовной сфер общественной жизни. Особенно ярко данный процесс прослеживается в странах Азии, где первоначальный культурный строй значительно отличается от западного. Примером быстро развивающейся азиатской страны, где результатом глобализации является европеизация перечисленных сфер общественной жизни, является Республика Корея. Изменения, происходящие в сознании современных корейцев, в полной мере отражают публицистические тексты, в связи с чем их тематика и содержание представляют для исследователей особый интерес.

Основным материалом для данной статьи послужили журналы «월간 에쎄이» («Ежемесячное эссе») № 4, 6, 7, 12 за 1994 г. и «좋은 생각» («Хорошая мысль») № 9 за 2008 г. и № 1 за 2009 г., в которых публикуются эссе на разнообразные темы. Их авторами являются как наиболее выдающиеся представители современного южнокорейского общества — видные деятели культуры и искусства, ученые, политики, бизнесмены, так и самые обычные люди. Сочинения, публикуемые в подобных изданиях, представляют собой интерпретации последних событий и тенденций развития современного южнокорейского общества, поэтому крайне интересны для понимания мировоззрений корейского народа.

1990-е годы представляют особый интерес, так как именно тогда в РК начался новый этап модернизации, а в южнокорейском обществе произошли революционные изменения. Для Кореи эти годы ознаменовались приходом к власти первого гражданского правительства, демократизацией, расширением гражданских свобод, стремительным увеличением количества поездок за рубеж, повышением уровня жизни, ростом статуса женщины и ее самосознания, появлением женской литературы, ростом числа разводов и числа «нуклеарных» семей, старением общества, как в развитых странах Европы, и пр.

С тех пор прошло около двадцати лет. В масштабах истории человечества это отнюдь не большой промежуток времени, но достаточно заметный для стремительно развивающейся страны, такой как РК. За это время успело сформироваться новое поколение, весьма отличное от предыдущего, которое вырабатывает новые установки и ценности, по большей части основанные не на традиционных добродетелях Страны утренней свежести, а на экономических механизмах западной цивилизации. Зачастую это приводит к непониманию и конфликтам как внутри отдельно взятой семьи, так и в рамках всего южнокорейского общества. Конечно, экономическая и культурная экспансия Запада не могла не сказаться и на мировоззрение представителей старшего поколения.

Среди авторов (всего 100 чел.) четырех выпусков журнала «Ежемесячное эссе» за 1994 г. по профессиональному составу преобладают деятели культуры и искусства, науки и образования, есть также священнослужители, деятели шоу-бизнеса, врач, директор банка и фотограф.

Стоит заметить, что к написанию эссе были привлечены и иностранцы. Это говорит об увеличении интереса корейцев к мнению представителей других культур. Авторами многих из опубликованных эссе являются женщины, причем занимающие совсем не традиционные для них должности (например, директор музея или профессор университета) и имеющие достаточно высокое социальное положение, что свидетельствует об отходе от традиционных представлений.

Итак, что же волновало корейцев в 1994 г.? Далее приводится список тем, затронутых в эссе, опубликованных на страницах этого журнала за тот период:

— природа, естественное в окружающем мире (22);

— отношения между людьми: семейные отношения (13); отношения между мужчинами и женщинами (3);

— нравственность, добродетели (13);

— наука, научно-технический прогресс (НТП), его положительные и отрицательные стороны (9);

— образование (8);

— философско-религиозные учения (8);

— коллективизм, совместная деятельность (7);

— родина и патриотизм (7);

— искренняя любовь (6);

— традиции и традиционные ценности (5);

— смерть (5);

— глобализация (4);

— учителя (4);

и другие.

Примечательно, что темы материального успеха и благополучия как таковые затронуты не были. Уже в этом проявляются традиционные черты сознания, на протяжении веков впитывавшего в себя конфуцианское учение, согласно которому прежде всего ценится духовное благородство, а не материальный достаток.

С авторами (138 чел.) журнала «Хорошая мысль» № 9 за 2008 г. и № 1 за 2009 г. ситуация несколько иная — по составу незначительно преобладают представители женского пола (74 против 64). На этом основании можно предположить, что в 2008-2009 гг. половой состав авторов подобных изданий не играл особой роли, тогда как в 1994 г. все же имел значение.

Поскольку не все эссе издания «Хорошая мысль» содержат сведения о профессиях авторов, можно составить только приблизительную картину их профессионального состава. Среди авторов, чьи профессии известны, преобладали работники СМИ, писатели, деятели науки и образования. Также авторами эссе стали деятели культуры и искусства, врачи, судьи, фотографы, пасторы, переводчики, литературный критик и директор интернет-компании. Примечательно, что в номер были включены эссе, чьи авторы проживают в США, несколько эссе, написанные тюремными заключенными, и одно эссе воспитанницы детского дома.

Итак, в отличие от 1994 г. в 2008-2009 гг. преобладали работники СМИ, находившиеся ранее в самом конце списка; второе место заняли писатели, тогда как в 1994 г. именно они возглавляли список; деятели науки и образования в целом сохранили свои позиции. Тот факт, что в 2008-2009 гг. на страницах журналов появились эссе тюремных заключенных, говорит об увеличении интереса корейского общества к темной стороне жизни, внутреннему миру отрицательных, безнравственных персонажей.

Какие же темы эссе были актуальны в 2008-2009 гг.?

— семейные отношения (36, в том числе 8 посвящены исключительно родителям);

— природа и сельская местность (11);

— коллективизм, совместная деятельность, взаимопомощь (11);

— традиции (10);

— образование (7), в том числе школьное (4); образование за границей (1); студенческая жизнь (1);

— литература (5): родная литература (2); иностранная литература (3 эссе);

— изобразительное искусство (5, в том числе 2 посвящены зарубежному изобрази-тельному искусству и 2 — современному);

— дружба (4);

— воспитание (3);

— бедность (3);

и другие.

Таким образом, как и 15 лет назад, в 2008-2009 гг. корейцев волновали темы природы, семьи, традиций, нравственности, образования, необходимости жить, работать, сообща принимать решения, любви к близкому человеку и к родине, уважения к учителям. Однако заметны и существенные различия: в 2009 г. тема НТП не была затронута ни в одном из рассмотренных эссе; также не было эссе на темы философско-религиозных учений, глобализации и смерти (хотя журнал, носящий название «Хорошая мысль», скорее всего, намеренно игнорирует эту тему).

Как и пятнадцать лет назад, в 2008-2009 гг. почти не затрагивалась тема материального достатка. Так, только 5 из 138 эссе касаются этой темы. Но и эти эссе явились скорее ответом западному материализму, нежели результатом его влияния. В одном из них судья Юн Чеюн на основании результатов западных исследований доказывает, что деньги не являются первоопределяющим фактором счастья. Несколькими примерами, приведенными в эссе, он явно осуждает материализм, более присущий Западу, нежели Востоку[1].

Автор другого эссе — Чхве Кисук (профессор университета Ёнсе) утверждает, что в XXI в. деньги стали самым сильным инструментом, контролирующим сознание современного человека. Они почитаются как фетиш, способный исполнять желания. Кроме того, деньги становятся достоянием культуры. Он призывает «освободиться от денежных оков и вздохнуть свободно». Примечателен тот факт, что в названии эссе «Разговор с деньгами» слово «деньги» употреблено с падежом, использующимся только с одушевленными объектами[2].

Очевидно, что в отношении к материальному достатку и деньгам больших изменений не произошло. Конечно, это отнюдь не означает, что корейцев совершенно не интересует этот вопрос. Скорее наоборот, он выходит на первый план довольно часто: например, корейцы не женятся, не имея достаточных средств как на саму свадьбу, так и на обеспечение жизни после нее, или работают не покладая рук, чтобы купить квартиру. Здесь важна такая на первый взгляд незаметная деталь: деньги рассматриваются не как цель, а как средство ее достижения. То есть деньги не ради денег или материального достатка как такового, а ради достижения с их помощью чего-то другого, выходящего за рамки материального. Даже если деньги копятся, к примеру, на квартиру, то квартира, в свою очередь, нужна для обеспечения нормальной жизни для себя, своих детей или родителей.

Таким образом, самыми популярными темами эссе как в 1994, так и в 2008-2009 гг. стали:

— семья (всего 49);

— природа (всего 33);

— коллективизм, совместная деятельность, взаимопомощь (всего 18);

— образование (всего 15);

— традиции (всего 15).

Остановимся на каждой из них подробнее.

  1. Тема семьи

Наибольшее количество эссе как в 1994, так и в 2008-2009 гг. было написано на тему семейных отношений. Кроме того, почти во всех так или иначе упоминаются родители, содержатся воспоминания о них, прежде всего о матерях.

В этом нет ничего удивительного, на Востоке семейные связи всегда ценились крайне высоко. Однако на современном этапе внутрисемейные отношения претерпевают значительные изменения, о чем ярко свидетельствует эссе литературного критика Син Помсуна (1994 г.), который описывает прогулку со своим ребенком в горы. Уже сам факт такой прогулки отца с ребенком говорит об изменении традиционного уклада (ведь в традиционном обществе воспитанием детей всегда занималась мать, а отец только следил за этим процессом). Син Помсун вспоминает, как он сам, будучи ребенком, любовался горным пейзажем по дороге из школы домой. А ребенок не понимает, зачем папа привел его в такое скучное место. Ему неинтересна красота природы, его, как и многих других детей мира, больше привлекают роботы и телевизор. Син Помсун пытается понять, как ему воспитывать своего ребенка, ведь он сам был воспитан на совершенно других ценностях[3].

В остальных эссе того периода, касающихся вопроса семьи, также содержатся подобные воспоминания и переживания по поводу перемен, происходящих с этим социальным институтом. Однако за 15 лет тон сочинений на эту тему несколько изменился, о чем свидетельствует эссе Ян Чхансун, в котором говорится о том, что она — единственный ребенок в семье и поэтому, как и многие другие ее соотечественники, должна заботиться о родителях. Но в то же время она утверждает, что, кроме этого, можно и работать, и заниматься любимым делом. Её взгляды несколько расходятся с традиционными представлениями о долге детей перед родителями, согласно которым забота о родителях должна стоять на первом месте, особенно если в семье только один ребенок[4].

Эссе Ли Ёнджин называется «Охраняю все свое». В нем она рассказывает о том, что, когда она родилась, отец был очень расстроен, так как она была второй дочерью в семье, а он очень хотел, чтобы родился сын. В негодовании он даже воскликнул: «Как, опять девочка?!» Несколько лет спустя в семье случилось радостное событие: наконец-таки родился сын. По словам автора, мальчику уделялось намного больше внимания, чем ей. Кроме того, ее старшей сестре и брату всегда покупали новые вещи (так как сестра старше, а брат — мальчик), а ей доставались только старые игрушки и одежда. Поэтому она с ранних лет научилась ценить «свое личное».

Когда у нее появлялось что-нибудь свое, она скрывала это от сестры и брата и не давала им пользоваться. Из-за этого между детьми все чаще стали происходить ссоры, а ее криков стали бояться больше, чем наказания родителей.

Ли Ёнджин утверждает, что стала такой из-за того, что у нее никогда не было ничего своего; что по-другому просто и быть не могло. В этом она обвиняет свою семью, и прежде всего родителей, которые, по ее словам, не понимают ее и только смеются[5].

В данном эссе осуждается традиционность взглядов отца (как представителя старшего поколения): в корейском обществе, в котором на протяжении веков главенство в семье передавалось первому мужскому потомку, рождение сына считалось высшей наградой родителям. Однако о дочери можно сказать прямо противоположное — она является носителем сугубо современных ценностей, и уважение к частной собственности выступает в качестве одной из них. Наличие чего-либо «своего», «личного», «индивидуального» не входит в традиционную систему ценностей, в рамках которой ни у кого не могло возникнуть даже мысли о том, чтобы в чем-либо упрекать своих родителей. В корейском обществе процветание и существование семьи в целом всегда ставилось выше, чем личное счастье и успех отдельного ее члена, а посвящение себя семье воспринималось как должное.

Итак, в середине 90-х годов, несмотря на серьезные изменения внутри института семьи, само отношение к нему в целом оставалось традиционным, о чем свидетельствует тот факт, что о переменах говорили как о кризисе. Между тем, будь это отношение нетрадиционным, прогрессивным, речь бы шла о развитии или о новой стадии, на которую вышли семейные отношения. И, невзирая на то что 15 лет спустя те же самые явления стали восприниматься намного спокойнее, само количество эссе на эту тему говорит о том, что значимость семьи в системе ценностных ориентиров корейцев осталась прежней.

  1. Тема природы

Тема природы и естественности в окружающем мире также занимает одно из первых мест в составленных выше списках как за 1994, так и за 2008-2009 гг. Если судить только по количеству эссе, где эта тема так или иначе нашла отражение, можно сделать вывод, что сохранение природы в ее первозданном виде имеет для корейцев огромное значение.

Поэт Ли Ёню (эссе «Поднимаясь в зимние горы») пишет, что горы внушают человеку надежду и отчаяние: летом – надежду, зимой – отчаяние. Летом горы молчат, зимой говорят. Корейские горы как будто напоминают людям: вы здесь не одни — люди, деревья и ветер дышат одним воздухом[6].

Поэт Ким Ёнтхэк (эссе «Облачившийся в весеннюю одежду силуэт») описывает дорогу, по которой он раньше ходил в школу, а теперь ходит на работу. Она сильно изменилась — раньше дорога проходила по берегу реки, а сейчас здесь пустое поле. Он до сих пор помнит журчание, которое называет «голосом воды». Во времена его молодости по этой дороге ходило около тридцати детей, а теперь он один[7].

Итак, видно, что у корейцев природа прежде всего ассоциируется с горами, деревенскими дорогами и пейзажами. Это происходит потому, что с горами, в частности, связано множество эпизодов корейской истории, мифов, легенд, обычаев и традиций. Издревле мудрецы строили свои хижины в самых глухих горах, туда же уходили конфуцианцы и ученые, там же обычно располагаются буддийские монастыри. Корейцы считают, что исторические судьбы страны отражаются на облике родных гор: «Г ора — это не только естественное лицо природы Кореи, она — лицо ее культуры, лицо ее истории»[8]. С горами связано начало корейской истории. Старинное предание гласит: первопредок корейских родов происходит от горной медведицы, которая волей Творца превратилась в женщину. От нее родился Тангун — легендарный основатель государства Чосон. Естественно, культ предков у корейцев связан с культом гор, местом их вечного обитания. Именно поэтому умерших родственников принято хоронить в горах[9].

То есть трепетное отношение к природе является именно той традиционной чертой, которая меняется крайне медленно.

Кроме того, раскрывается проблема оттока людей из деревни, ставшая особенно актуальной в 90-е годы. Это именно та проблема, с которой в то или иное время столкнулись все современные развитые государства.

Все это говорит о том, что в 90-е годы при всех признаках модернизации традиционные ценности продолжали оказывать значительное влияние на отношение корейского народа к природе родной страны.

В 2008-2009 гг. тема природы не утратила своей актуальности, однако акценты несколько сместились.

В своем эссе под названием «Сокровища Чечжудо» журналистка Ким Чонхва рассказывает об уникальности природы самого южного острова Кореи, над которым сейчас нависла огромная опасность. В связи с развитием туристической инфраструктуры, сооружением площадок для гольфа и воплощением в жизнь других индустриальных проектов, которые автор называет «незаконными», экологическая обстановка на острове ухудшается с каждым днем. Поэтому там возникли различные природоохранные общества. Автор надеется, что совместными усилиями жители смогут спасти и сохранить уникальные сокровища природы острова, который является их родиной[10].

Журналист Чан Минхён обеспокоен экологической обстановкой, характерной для современных городов. Он затрагивает проблему слишком яркого освещения. Неслучайно его эссе называется «Погасим свет и зажжем звезды». В нем он пишет о том, что в ярко освещенных городах не видно звезд. Причину этого он видит не только в сильном загрязнении атмосферы, но и в чрезмерном освещении. Ведь в сельской местности, где нет ни того, ни другого, ночное небо усеяно звездами. До недавнего времени этим вопросом занимались только астрономы, но теперь к нему приковано внимание экологов всего мира. Было бы неверным сводить загрязнение светом к проблеме освещения высотных зданий, угрожающего жизни перелетных птиц. Чрезмерное освещение оказывает негативное воздействие как на флору и фауну, так и на организм человека. Оно является причиной напряженности и раздражительности; влияет на гормональные процессы в организме человека, снижает иммунитет. Растения и насекомые чувствительны даже к самым незначительным изменениям естественного освещения. Они тоже должны спать по ночам, но не могут из-за слишком яркого ночного света, что приводит к разного рода негативным последствиям. Для сравнения, освещенность лунным светом составляет 0,3 люкс, тогда как световой поток уличного фонаря — от 30 до 50 люкс.

Недавно в Чехии проголосовали за подготовку первого в мире законопроекта, который бы ограничивал уличное освещение по ночам. Вслед за этим США, Чили и Австралия создали проекты «противодействия загрязнению светом» и признали правомерность «отказа от ненужного света». Однако на деле ничего не меняется, в городах продолжают оставаться ряды ярко светящихся вывесок и фонарей[11].

Итак, мы видим, что особое отношение корейского народа к природе родной страны за пятнадцать лет практически не изменилось. С тем же трепетом авторы пишут о сельской местности; они все так же обеспокоены ее будущим. Однако можно увидеть и различия. Если в середине 90-х годов ощутимо звучало сожаление по поводу все большего отдаления человека от природы (т.е. проявлялось влияние традиционных ценностей), то теперь его место заняла обеспокоенность экологической обстановкой (проблема большинства постиндустриальных государств), характерная для носителей современных ценностей. Кроме того, пятнадцать лет назад во многих эссе говорилось о переезде из деревни в город, однако ни разу не было упомянуто обратное явление, имевшее место в 2008-2009 гг.

  1. Тема коллективизма, совместной деятельности, взаимопомощи

Исходя хотя бы из количества эссе, в которых эта тема так или иначе нашла отражение, и места, которое она занимает в составленном выше списке (3), можно сделать вывод, что для корейцев «быть вместе» не просто слова. Попробуем выяснить, что же за ними стоит.

В своем эссе под названием «О месте Кореи на мировой сцене через 10-20 лет» Хон Джехак, директор корейского Института авиакосмических исследований, пишет, что Корея соревнуется с другими странами и для того, чтобы достичь успеха, нужно возродить сильную сторону корейского народа — умение работать сообща. Ведь так поступают европейские страны, на протяжении веков воевавшие друг с другом, а теперь объединившиеся в ЕЭС и получающие выгоду от совместной работы. Он считает, что Восточная Азия должна создать что-то наподобие ЕЭС. Рассуждая о прогрессе, Хон Джехак замечает, что развитие невозможно, если нет соревновательного духа. Но если при наличии соревновательного духа нет единения, то пределы прогресса ограниченны[12].

Директор банка «Хана Ынхэн» Юн Бёнчхоль в эссе «Правильное, неправильное и выгода» утверждает, что корейскому обществу будущего угрожает индивидуализм. По его словам, это означает бесконечные конфликты. Он говорит, что уже сейчас в корейском обществе много ссор и озлобленности, каждый преследует свои интересы. Для достижения собственной выгоды и личного счастья люди ранят друг друга, они уже не могут поступать правильно. Чтобы это предотвратить, Юн Бёнчхоль напоминает, что, согласно учению Мэн-цзы[13], сперва люди должны задуматься о том, что правильно, а что нет; должны подавить злость по отношению к другим людям, и тогда будут счастливы. Если все будут уверены, что им помогут, сработает эффект «страховки», и тогда общество будет процветать, а на смену индивидуальной выгоде и ненависти друг к другу придет кооперация и взаимопомощь[14].

Ан Сондже (brother Anthony) в эссе под названием «Осваиваясь в Корее» говорит о принадлежности человека к некой общности, общине. Он считает, что по дороге жизни нужно непременно идти вместе, обязательно принадлежать обществу[15].

В своем эссе «Несчастный случай» поэт и профессор Сеульского университета О Сеён осуждает крайний индивидуализм, присущий современному обществу. Он пишет о том, что многие водители курят за рулем, выпуская дым из окон машин и выбрасывая окурки куда придется. По словам автора, эти люди не заботятся ни об окружающем мире, ни о других, о тех, кто не курит (например, сам профессор О не курит). Им нет дела до общества, в котором они живут; эти люди думают только о себе, становясь бедствием для Кореи и превращая ее многотысячелетнюю культуру в горсть пепла[16].

Представления об обществе как о едином целом, осознание себя его частью имеют ряд положительных сторон, одной из которых бесспорно является готовность помочь не только родственнику или другу, но и совсем незнакомому человеку.

Ким Гёнхи вспоминает, как однажды на рынке она увидела старушку, сидевшую под палящим солнцем и продававшую абрикосы. Автор вспомнила о матери и купила у старушки абрикосов на 2000 вон, хотя они ей не были нужны[17].

Она рассказывает и другую историю. До замужества их семья жила в провинции. Мать держала небольшую торговую лавку, которая располагалась рядом с автобусной остановкой. В предновогодний день пошел сильный снег, из-за которого автобус мог не прийти, и тогда в лавке было бы мало посетителей. Несмотря на то что семья жила бедно, в тот день мать нарезала много редьки и сварила суп, чтобы люди, которые из-за отсутствия автобуса вынуждены были идти пешком, могли перекусить по дороге. Многие из них остались в лавке на ночлег, а рано утром мать автора поздравила всех с новым годом и бесплатно накормила пельменным супом[18].

Чан Чихён рассказывает о том, как через некоторое время после развода родителей их мать попала в аварию и оказалась в больнице. Врачи сказали, что она больше не сможет ходить. Вместо того чтобы посещать занятия, автор был вынужден подрабатывать. Ему нужны были деньги на лекарства для матери и на жизнь. Однажды в больнице, где лежала мать, автор встретил своего школьного учителя. Учитель вручил ему деньги, собранные классом на лечение матери, и сказал, что автор может к нему обращаться, если возникнут трудности. После этого благодаря рекомендациям учителя автору удалось получить стипендию, успешно окончить школу и поступить в университет. Автор очень благодарен учителю за огромную помощь, которую тот ему оказал[19].

Квон Минхо вспоминает историю, произошедшую с ним двадцать три года назад. Однажды зимой он вернулся с работы очень поздно. Внезапно ему стало плохо. На его зов о помощи пришла пожилая супружеская пара. В тот день в далекой деревне, где он тогда жил, шел сильный снег, и было практически невозможно добраться до больницы: машина бы не проехала, а идти пешком было очень долго. Супруги довезли его до большой дороги на тележке, а там поймали машину и отправили в больницу[20].

Вышеприведенные примеры лишь подтверждают тот факт, что коллективизм до сих пор является одним из важнейших стержней, на котором держится корейское общество. На протяжении веков умение действовать сообща и поддерживать друг друга помогало корейскому народу выжить; благодаря этому в XX в. стало возможным «чудо на реке Ханган». Поэтому эта основополагающая составляющая корейской культуры еще долго будет оказывать влияние на все сферы жизни населения РК. Ее значимость для корейского общества можно объяснить тем, что в древности сплоченность, единство — словом, общность людей была необходимым условием для выращивания заливного риса. Ведь такая технология в корейских климатических условиях требует централизованной системы искусственного орошения, для создания и исправного функционирования которой государство проводило мобилизации населения. Таким образом, в сознании корейского народа укоренилось представление об обществе как об «общем благе», способствующем увеличению благосостояния общинников.

В принципе, «ирригационные» мобилизации были только частью мобилизационной системы в целом, направленной прежде всего на военные задачи (укомплектование армии и строительство крепостей), а также на обслуживание нужд бюрократического аппарата (строительство складов) и престижного потребления правящей верхушки (строительство дворцов). Но, в отличие от разорительных войн или раздражавших народ мобилизаций на ненужное ему дворцовое строительство, государственная забота об ирригации приносила пользу не только администраторам (в виде увеличивающихся налоговых поступлений), но и населению. Ведь в условиях ограниченности земельного фонда лишь крупномасштабные технические усовершенствования, такие как дамбы и плотины, могли обеспечить общинникам стабильное расширенное воспроизводство. В густонаселенной стране с ограниченными ресурсами (прежде всего земельными и водными) подобные мобилизации ради «выживания всех» считались и будут считаться благом, даже если при этом нарушаются права и интересы отдельной личности[21].

О значимости общности в Корее едва ли можно сказать точнее, чем Горас Андервуд, профессор университета Ёнсе, 33 года работающий на факультете английского языка. В статье «Общество, в котором „мы“ важнее, чем „я“», опубликованной в журнале «Morning calm» (Сеул, июнь 2007), он пишет:

«В центре корейского мироощущения стоит общественное начало человека. Этим Корея сильно отличается от Америки, где права человека и совершенствование личности считаются высшей ценностью. Корейцы уверены в том, что сообщество намного важнее индивида. Поэтому в Корее вместо „я“ обычно употребляют „мы“, „наша страна“, „наш дом“, „наша речь“, даже о супругах говорят „наша жена“ или „наш муж“. Кроме того, корейцы больше любят совместную деятельность, чем находиться поодиночке.

…В Корее слово „индивидуалист“ заключает в себе отрицательный смысл. Поэтому „личность вне“ корейского общества ценится не очень высоко. Это происходит из-за того, что в Корее до сих пор сильна конфуцианская традиция, согласно которой „общество, к которому я принадлежу ценится намного выше, чем „я“. Если посмотреть с этой точки зрения, то западная логика, в рамках которой личность ставится выше общества, теряет силу. Традиции Запада и Востока по-прежнему различаются, как и ценности, основанные на этих традициях. Поэтому не стоит удивляться, когда корейцы говорят, что им чужд присущий американцам индивидуализм. Так как же корейцы, привыкшие к общинной культуре, могут быть индивидуалистами?»[22]

  1. Тема образования

Как известно, образование играет решающую роль в дальнейшей карьере (если не жизни) любого корейца, поэтому этот вопрос всегда занимал и будет занимать одно из ведущих мест во всех рейтингах наиболее часто обсуждаемых тем. При его рассмотрении в данной работе акцент был сделан не столько на саму систему образования, сколько на отношение к ней и ее методам. Вот что писали об этом корейцы в середине 1990-х: «на обучение в старших классах школы и подготовку к вступительным экзаменам тратится слишком много усилий, времени и денежных средств со стороны как самих учащихся, так и их родителей»[23], а ректор университета Ёнсе считает, что корейскую систему образования нужно реформировать[24].

То есть в 1990-х годах наблюдается неудовлетворенность ситуацией в сфере образования, желание ее изменить.

Также интересно мнение профессора Колумбийского университета Самюэля С. Кима на этот счет. По его мнению, в условиях глобализации у системы высшего образования, существующей в Корее на данный момент, нет шансов на выживание: «Исключительность корейской культуры очевидно проявляется и в системе высшего образования, фактически являющейся пережитком периода японской колонизации. Корейская система высшего образования с ее неоправданным упором на механическое запоминание фактов для «студентов-тестоголиков» и их охваченных манией репетиторства родителей предназначена для конфуцианского общества, основанного на строгой социальной иерархии. Но она никоим образом не способна выжить и тем более процветать в условиях неодарвинистского мира глобализации»[25]. То есть профессор Ким указывает на традиционность образовательных принципов в РК. И хотя внешние формы этой системы (система тестов) были заимствованы на Западе, акцент на заучивание материала наизусть (традиционно все обучение сводилось к зазубриванию конфуцианских источников и комментариев к ним) и само отношение к образованию как к решающему фактору достижения успеха в дальнейшей жизни человека (целью образования было успешное прохождение экзаменов на государственную должность, что всегда ценилось крайне высоко) практически не изменились.

В 2008-2009 гг. писали в основном об отношениях, складывающихся между преподавателями и студентами, учителями и их учениками. Так, в эссе под названием «Обнимайтесь чаще» школьный учитель Лим Джона, описывая свою стажировку в школах Финляндии, Швеции, Бельгии и других странах Европы, обращает особое внимание на метод обучения в одной из школ Бельгии, в рамках которого ученики часто делали доклады, а уроки по большей части проходили в виде семинаров. Это произвело на него очень большое впечатление. Однако еще больше его поразила картина Густава Климта «Поцелуй», висевшая в одном из классов. В корейской школе ни за что бы ни повесили картину подобного содержания, даже если бы она была выдающимся произведением искусства. На свой вопрос о том, зачем эту картину повесили в школе, он получил следующий ответ: «Говорят, человек становится счастливее, когда его обнимают. Эту картину повесили, чтобы ученики чаще обнимались, смотря на нее».

Через некоторое время после того, как автор вернулся в Корею, к нему в учительскую зашел заплаканный ученик третьего класса. Не говоря ни слова, учитель обнял его. Впоследствии старшая сестра того ученика рассказала, что ее брат был очень счастлив, когда учитель обнял его. Теперь и другие ученики просят господина Лима обнять их. В такие моменты он тоже счастлив[26].

На примере данного эссе был проиллюстрирован отход от традиционной модели поведения «учитель-ученик». Ведь учитель в Корее издревле пользовался неоспоримым авторитетом; его высказывания не подлежали сомнению, что исключало саму возможность какой бы то ни было дискуссии, а крайне высокий статус учителей не позволял им обнимать учеников.

Несмотря на то что в масштабах всей страны процент преподавателей, подобных Лим Джона, сравнительно невысок, само их появление уже говорит о многом. Оно свидетельствует не только о пересмотре традиционных ориентиров, но и о значительном влиянии Запада на этот сложный процесс.

Итак, подводя итоги, следует сказать, что многие традиционные принципы обучения сохраняются и по сей день. Одним из таких принципов является механическое заучивание материала наизусть. Кроме того, сохраняется традиционное отношение к преподавателю. До сих пор редко кто из учеников (будь то школьник, студент или даже аспирант) осмеливается вступать в дискуссию с преподавателем или оспаривать его мнение и доказывать свое. Учитель не может быть не прав по определению. Что касается наказаний, то и сейчас преподаватель может ударить ученика указкой или газетой, если тот невнимательно слушает, занимается чем-то посторонним или мешает заниматься другим (это относится в равной степени как к школьникам, так и к студентам).

Однако сейчас такие принципы обучения осуждаются все больше и больше; все чаще слышны призывы отказаться от них. В связи с ростом недовольства со стороны студентов и родителей школьников многие преподаватели уже не применяют физические наказания, заменяя их снижением оценок по предметам. Некоторые из них, получив образование на Западе либо пройдя там стажировку и понаблюдав за процессом обучения в западных странах, пытаются наладить более теплые и доверительные отношения со своими учениками. Все чаще занятия проводятся в виде семинаров и дискуссий, призванных научить школьников и студентов отстаивать свои позиции. Таким образом, влияние Запада в этом вопросе очевидно.

Заключение

Не только те, кто полностью посвятил свои эссе национальным традициям, но и многие другие авторы считают, что в Корее 1990-е годы стали началом распада традиционной системы ценностей.

Один из авторов середины 1990-х утверждает, что корейцы быстро и легко забыли свои традиции и что необходимо осознать начавшуюся в то время переоценку ценностей[27].

Другой автор того же периода пишет, что благодаря развитию в Корее туризма ценности этой страны признал весь мир, за исключением самого корейского общества, которое совсем перестало ценить свою собственную культуру. Автор опасается, что в скором времени традиционная корейская музыка и блюда национальной кухни могут быть полностью заменены иностранными[28].

То есть в вопросе традиций и традиционных ценностей преобладали крайне негативные настроения. Причиной этого могло стать все то же слишком быстрое экономическое развитие страны и осознание постепенной, но неизбежной ломки всего традиционного. Не стоит забывать, что многие эссе писали люди старшего поколения, еще во многом воспитанные на традиционных ценностях, и они весьма болезненно воспринимают изменение или же исчезновение чего-либо веками устоявшегося. Однако молодое поколение только приветствует эти изменения и воспринимает их как нечто само собой разумеющееся.

И все же не только молодежь, но и некоторые представители старшего поколения говорили о жизненной необходимости перемен («обновлений») в обществе. Например, ректор университета Ёнсе утверждает, что нужно мыслить прогрессивно, в то же время не забывая о прошлом, в котором тем не менее нельзя оставаться. Нужно принимать и изучать новое. Оставаясь без изменений в прошлом, общество прекратит свое существование. Ценности прошлого и настоящего должны органично сочетаться[29].

В этом и заключалась одна из основных особенностей корейского общества середины 90-х годов — острые разногласия в оценке одних и тех же явлений.

В 2008-2009 гг. ряд эссе был написан на тему традиционных корейских праздников, обрядов, игр, одежды и блюд, которые сохранились до сих пор. В них авторы рассказывают, как они совершают обряд поклонения предкам на Новый год по лунному календарю, какие традиционные блюда готовят, в какие игры играют, а также о корейской традиционной музыке и одежде.

Итак, основные корейские традиции до сих пор живы и вряд ли исчезнут в ближайшем будущем. Конечно, сейчас лишь небольшая часть населения Кореи интересуется традиционной музыкой или живописью и уж тем более носит ханбок[30]. Кроме того, молодое поколение все реже совершает традиционные обряды по праздникам, что является характерной чертой всех современных обществ. Заметим, что по сравнению с 1994 г., когда отношение к любым изменениям привычного уклада жизни было крайне негативным, сейчас процессы модернизации не вызывают столь активного неприятия. Теперь корейцы воспринимают их как неотъемлемое свойство современности.

Тем не менее традиционные ценности до сих пор продолжают оказывать заметное влияние на южнокорейское общество. С течением времени, в значительной степени сохраняя свою суть, они претерпевают немалые изменения, особенно сейчас, когда влияние Запада на азиатские страны весьма велико. Так, несмотря на все возрастающую значимость индивида и личного пространства, большая роль родителей и родственников в жизни корейцев, стремление принадлежать к какому-либо коллективу, обществу, желание работать в группе и крайнее нежелание работать в одиночку, готовность помочь и т.п. — это именно те традиционные элементы корейской культуры, которые актуальны и сейчас.

В сфере образования при всей ее модернизированности также можно вычленить традиционные составляющие, а именно: упор на механическое запоминание фактов, неспособность или нежелание вступать в дебаты даже на специальных семинарах, до сих пор часто наблюдающееся в корейских школах и вузах, определяющая роль не столько самого образования, сколько учебного заведения, в котором оно получено, в дальнейшей судьбе корейца и т.д.

Также остается традиционным трепетное отношение к природе, и озабоченность экологической обстановкой в родной стране является тому примером. Что же касается самих традиций, то не только сам корейский народ, но и власти страны обеспокоены их судьбой и по мере возможности стараются сохранять и поддерживать их.

_____

Литература

  • Воробьев М.В. Очерки культуры Кореи. СПб., 2002.
  • Габрусенко Т.В. Эти непонятные корейцы. М.: Муравей, 2003.
  • Горы в жизни корейцев. Сост. Цой Джонхо. Сеул, 1994.
  • Ионова Ю.В. К вопросу о культе медведя, пещер и гор у корейцев // Страны и народы Востока. Вып. 6. М., 1968.
  • Ким Рёхо. Поэтическое наследие Ким Соволя // Ким Соволь. Лирика (Корейская поэзия ХХ века). М.: Первое марта, 2003.
  • ЛаньковА.Н. Быть корейцем… М.: АСТ: Восток-Запад, 2006.
  • Межуев В.М. Проблема современности в контексте модернизации и глобализации // Полития. 2000. № 3.
  • Симбирцева Т. М. Корея на перекрестке эпох. М.: Муравей-Гайд, 2000.
  • Тихонов В. М. История Кореи. Т. 1. С древнейших времен до 1876 года. М.: Муравей, 2003.
  • Толстокулаков И.А. Политическая модернизация Южной Кореи. Часть 2. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2007.
  • Ултургашева В. С. О социальных, экономических и культурных особенностях современного корейского общества // Сеульский вестник. 2003.
  • 월간 에쎄이 (Ежемесячное эссе). Сеул, 1994. № 4, 6, 7, 12.
  • 좋은 생각 (Хорошая мысль). Сеул. 2008, № 9; 2009. № 1
  • 호라스 언더우드 ≪나≫보다 ≪우리≫가 우선인 사회 (Андервуд Г. Общество, где «мы» важнее, чем «я») // Morning Calm. June 2007.
  • Korea’s Globalization / Ed. by Samuel S. Kim (Columbia University), Cambridge University Press, 2007.
  • Lee Hong-koo. Attitudinal Reform toward GLOBALIZATION // Korea Focus. 1994. Vol. 2, No. 2. March-April.

_____

[1] 좋은 생각 (Хорошая мысль). 2008. № 9. C. 40–41.

[2] Там же. C. 110.

[3] 월간 에쎄이 (Ежемесячное эссе). 1994. № 12. C. 49.

[4] 좋은 생각. 2009. № 1. C. 116.

[5] Там же. 2008. № 9. C. 19–20.

[6] 월간 에쎄이. 1994. № 4. C. 27.

[7] Там же, № 6. C. 24.

[8] Горы в жизни корейцев. Сост. Цой Джонхо. Сеул, 1994. C. 20.

[9] Ионова Ю.В. К вопросу о культе медведя, пещер и гор у корейцев // Страны и народы Востока. Вып. 6. М., 1968. C. 18.

[10] 좋은 생각. 2008. № 9. C. 106.

[11] Там же. 2009. № 1. C. 58.

[12] 월간 에쎄이. 1994. № 4. C. 28.

[13] Мэн-цзы (ок. 372−289 до н.э.) — китайский мыслитель, второй после Конфуция («Следующий за Совершенномудрым» — я шэн), создатель конфуцианства и предтеча неоконфуцианства, автор одноименного классического трактата «Мэн-цзы».

[14] 월간 에쎄이. 1994. № 4. C. 42.

[15] Там же. C. 31.

[16] 좋은 생각. 2009. № 1. C. 7–9.

[17] Там же. 2008. № 9. C. 75.

[18] Там же. 2009. № 1. C. 16.

[19] Там же. 2008. № 9. C. 23.

[20] Там же. 2009. № 1. C. 101.

[21] Тихонов В.М. История Кореи. Т. 1. С древнейших времен до 1876 года. М.: Муравей, 2003. C. 17–18.

[22] 호라스 언더우드 ≪나≫보다 ≪우리≫가 우선인 사회 (Андервуд Х. Общество, где «мы» важнее, чем «я») // Morning Calm. Seoul, June 2007. C. 17.

[23] 월간 에쎄이. 1994. № 6. C. 50.

[24] Там же. 1994. № 12. C. 14.

[25] Korea’s Globalization / Ed. by Samuel S. Kim (Columbia University). Cambridge University Press, 2007. P. 236.

[26] 좋은 생각. 2008. № 9. C. 82.

[27] 월간 에쎄이. 1994. № 12. C. 32.

[28] Там же. C. 42.

[29] Там же. C. 14.

[30] Ханбок (кор. 한복) — национальная одежда Кореи.

***

Источник: “Вестник российского корееведения” №5, 2013

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »