Третья Корея: реальность или вымысел?

Объединение Кореи неизбежно

Герман Ким, доктор исторических наук, профессор,
Заслуженный деятель Республики Казахстан,
член казахстанской секции Консультативного Совета
по мирному и демократическому объединению Кореи 16-ого созыва

Новый рисунок2Среди множества книг о народах России, включая корейцев, вышедших из под пера доктора исторических наук Н.Ф. Бугая, есть книга “Третья Корея”: новая миссия и проблемы глобализации. (М., 2005).  В ней, как сказано в аннотации,   «показана роль и место «третьей Кореи» (российские корейцы, корейцы других государств СНГ) в укреплении отношений между странами».  «Третью Корею» упомянули лишь единицы, из числа тех, кто занимается исследованием корейцев, проживающих в разных странах. При этом декларация о почетной миссии зарубежных корейцев в процессах сближения Севера и Юга звучит повсеместно: в официальных речах, программных документах, публикациях  в СМИ.  Роль зарубежных соотечественников в объединении Кореи стала предметом обсуждения на многих конференциях, симпозиумах и собраниях, однако вопросы о самом существовании «третьей Кореи» и ее участии в процессах объединения двух Корей во многом остались безответными.    

В предыдущем очерке я кратко обозначил, где и сколько зарубежных корейцев проживает в современном мире. Историко-демографические аспекты иммиграции корейцев в глобальном пространственно-временном континууме  со второй половины 19 века по настоящее время – это мой конек. Изучению истории иммиграции корейцев я посвятил почти четверть века.  Поэтому, мне совершенно очевидно, что не только вся разнородная совокупность зарубежных  корейцев,  но и корейских диаспор России и СНГ, не представляет собой некоего единства, именуемой «третьей Кореей.

 Безусловно, что корейцы России и стран Центральной Азии связаны многими узами, уходящими в советское и более глубокое прошлое. Их объединяет русский  язык, ставший для них родным; высокий уровень образования, большая доля межэтнических браков, урбанизированный образ жизни, схожий менталитет, вобравший в себя ценности и принципы  западной и восточных цивилизаций. Но за прошедшие после распада Советского Союза два десятилетия в силу объективных причин  наметились существенные различия в корейских диаспорах СНГ, которые разделили на части некогда единое сообщество «советских корейцев». Из этого следует, что говорить о «третьей Корее» на постсоветском пространстве СНГ не приходится. Но если все же принять под аллегорией «третьей Кореи» российских корейцев, то тогда придется говорить о «четвертой  Корее» из числа американских корейцев» или «пятой Корее», образованной китайскими корейцами.  Кстати в последнем случае это образное название более оправдано, исходя из численности, сплоченности «чосончжок» и наличия автономного образования в Енбене, расположенного к тому же в непосредственной близости от Корейского полуострова.  Однако никто об этом даже не заикается, ведь это, по крайней мере, политически некорректно, не говоря уже об опасности  обвинения в сепаратизме, ирредентизме и навешивания ярлыка «пятой колонны».

Таким образом, говорить о какой-то даже воображаемой или виртуальной «третьей Корее» не приходится, в силу того что нет реальной общности зарубежных корейцев, объединенных одной идеей или целью. Вот, что пишет по этому поводу Виктор Хван – автор книги «Падение корейской стены»             (Алматы, Каталог 24 часа, 2010): «Нужна корейская национальная солидарность. Нужно, чтобы весь корейский народ, все этнические корейцы, все кто является, называет себя или считает корейцами, независимо от идеологических, гражданских, языковых, религиозных и иных различий признали себя представителями одного народа. Чтобы все признали и осознали, что корейцы равны между собой, что это одна семья, что все братья и родные друг другу. Простили друг другу обиды и преступления, как бы трудно  ни было это сделать. Признали великий либеральный принцип – «свободы, равенства и братства всей корейской нации. Чтобы каждый обращался к тому, что всех объединяет и делает их ближе, а не к тому, что разнит. И вот только в этом случае могут появиться предпосылки и условия для объединения». 

Сам Виктор Хван признается, что «звучит несколько высокопарно и претенциозно, как проповедь священника, но это единственный путь и этот путь лежит в области общественного сознания». Солидаризуюсь с автором в первой части его самооценки, так как выделенный курсивом пассаж скорее из области веры, в которой в отличие от науки нет необходимости доказывать истинность постулата,  а надо просто «веровать в него».  Как материалист я уверен в том,  что «общественное бытие определяет общественное сознание», а никак не наоборот. Так вот реальное  общественное бытие зарубежных корейцев объективно разное. Таким разным оно было, есть и будет таковым.

 Однако отсутствие единого, организованного сообщества зарубежных корейцев, не означает того, что американские, китайские, российские или казахстанские корейцы, а точнее яркие и влиятельные личности из их среды,  не могут внести свой посильный вклад в объединительный процесс двух корейских государств.

Важный вклад лучших представителей элиты советских корейцев в  налаживание межкорейского диалога отмечен в докладе профессора Владимира Федоровича Ли (Ли У Хе), c которым он выступил на международной научной конференции «Корейцы в России, радикальная трансформация и пути дальнейшего развития», посвященной 70-летию депортации корейцев с Дальнего Востока в Среднюю Азию и Казахстан.

Отмечая деятельное участие российских корейцев  в значимых международных акциях по мирному воссоединению Кореи, проф. Ли раскрывает малоизвестные страницы истории, в частности  вклад первого заместителя директора Института востоковедения, член-корреспондента АН СССР Георгия Федоровича Кима  в разработку нового внешнеполитического курса Москвы на Корейском по­луострове.  Георгий Ким сумел убедить таких влиятельных ученых-востоковедов как академика Евгения М. Примакова (кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, директора Института Востоковедения АН СССР) и др. в том, что Москва сможет сыграть неизмеримо большую роль в мирном вос­соединении Кореи, если установит сбалансированные отношения с Пхеньяном и Сеулом.  В октябре 1988 г. в ЦК КПСС состоялось закрытое совещание ведущих отечес­твенных политологов с участием Валентина М. Фалина – секретаря ЦК КПСС. «Аналитическая записка за подписями Фалина, Примакова и Кима обосновывала неотложную необходимость радикального поворота СССР в отношениях с Южной Кореей и проблемам Корейского полуострова.

В декабре 1988 г., как вспоминает ученик и помощник Александр Воронцов (ныне зав. отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН),  уже тяжело больной  Г.Ф. Ким отправился в Сеул, где состоялась встреча с президентом Ро Де У. Несколько годами ранее он  был принят северокорейским вождем Ким Ир Сеном.

Президент Республики Корея Ро Дэ У принимает в Голубом дворце посланника Москвы 1-ого зам. директора Института Востоковедения, член-корр.  АН СССР Георгия Ф. Кима

Президент Республики Корея Ро Дэ У принимает в Голубом дворце посланника Москвы 1-ого зам. директора Института Востоковедения, член-корр. АН СССР Георгия Ф. Кима

По воспоминаниям участника памятной встречи корееведа-филолога   Вадима П. Пака, южнокорейский глава  государства не скрывал своего восхи­щения тем, каких высот достиг на своей Родине этнический кореец, которому было доверено вести беседу на столь высоком уровне от имени великой державы. Встреча в «Голубом дворце» – резиденции южнокорейского президента  завершилась на оптимистической ноте скорого установления дипломатических отношений между СССР и Республикой Корея.

После смерти Георгия Ф. Кима идея параллельного развития прагматичных отношений с Севером и  Югом, в рамках которой Москва выпол­няла бы посреднические  функции между Сеулом и Пхеньяном оказалась без должного внимания, но в начале 2000-х годов Кремль вернулся к рекомендациям Примакова-Кима и перешел к конструктивному диалогу с обоими корейскими государствами.

Владимир Федорович Ли приводит в своем докладе ряд других ярких примеров о важной посреднической миссии известных советских (позже  российских) корейцев, приглашенных и в Сеул, и в Пхеньян, голосу которых прислушивались по обе стороны 38-ой параллели.  Он указывает, что в справочнике «Современное российское востоковедение» среди самых авторитетных корееведов помещены сведения о большой группе этнических корейцев – 33 ученых, внесших значительный вклад в исследование проблем современной Кореи, включая вопрос разде­ленной страны.

Особо отмечен вклад академика РАЕН, одного из основателей корейского национального движения в СССР и России Хо Дина (Хо Ун Бе), который  поддерживал деятельные  связи с широким кругом друзей и коллег в Республике Корея, Китае, США, Японии других странах, входил в разные комитеты и комиссии по мирному объединению Кореи.

Сам профессор Дипломатической Академии МИДа РФ  Владимир Ф. Ли, которого я глубоко уважаю как своего учителя и наставника, внес существенный вклад в теоретическую разработку проблемы разделенной Кореи, миссии России в налаживании межкорейских отношений и путей решения корейского вопроса. Он руководил

д.и.н., проф. Ли В.Ф., видный советский и российский востоковед

д.и.н., проф. Ли В.Ф., видный советский и российский востоковед

Центром Азиатско-Тихоокеанских исследований Дипломатической академии МИДа России, когда будущий президент Кореи Ким Де Чжун, будущий лауреат Нобелевский премии мира защитил в Дипакадемии свою докторскую диссертацию «Трагедия и надежды корейской демократии».

Наряду с выдающимися российскими корейцами из круга ученых, тесно связанных по роду своей деятельности с правительством и иными государственными ведомствами, отвечающими за внешнюю политику, международное экономическое сотрудничество и безопасность страны, к активным  сторонникам мирного воссоединения Кореи относятся лучшие представители корейской диаспорной элиты.  И не только России, но и Казахстана, Узбекистана и других стран. Но об этом, пожалуй, следует рассказать отдельно.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.