Цена прожитой жизни

Владимир ЛИ

«ЭТО БЫЛО НЕДАВНО – ЭТО БЫЛО ДАВНО…»   

Под этой рубрикой сайт планирует публиковать любые воспоминания нашей давней и недавней истории, представляющие общественный интерес. Неважно, что это будет: текстовой материал, рисунок или фотоснимок. Причем, вовсе не обязательно, чтобы материал полностью был зациклен на истории нашей диаспоры – главное, он должен быть, как раньше говорили, познавательным и любознательно-читабельным. Так что пишите, присылайте, звоните! Мы рады Вас видеть на нашем сайте и заранее благодарим!

Сегодня мы публикуем первый материал под этой рубрикой, который рассказывает о примечательном факте, произошедшем двадцать два года назад на далеком острове Сахалин.

Делегация сахалинцев у стен Парламента Республики Корея в 1990 году

Делегация сахалинцев у стен Парламента Республики Корея в 1990 году

ЦЕНА ПРОЖИТОЙ ЖИЗНИ

Участники поездки в салоне «Боинга»

Участники поездки в салоне «Боинга»

В мае этого года в Ташкенте гостил у мамы журналист из Сахалина Сергей Галимжанович Сактаганов, который вот уже более трех десятилетий успешно работает в средствах массовой информации на востоке России. А ведь Сергей родом из Ташкента, здесь окончил школу, затем – факультет журналистики ТашГУ, в конце семидесятых века минувшего работал корреспондентом в городской газете «Ангренская правда». Как он попал на Сахалин – это отдельная история, о которой мы, возможно, еще расскажем, а сегодня поведаем о том, как в двадцать два года назад он в составе Сахалинской делегации вылетел в Южную Корею на первую, историческую встречу разделенных семей.

Вот его, по моему мнению, очень трогательный и содержательный рассказ о той памятной поездке:

– Восьмого февраля 1990 года в Южно-Сахалинском аэропорту приземлился «Боинг». Чартерным рейсом, по заявке Южнокорейского Красного Креста, на родную землю отправлялись 120 сахалинских корейцев, чтобы впервые увидеть своих близких после разлуки, длившейся не одно десятилетие. Седовласый шеф-пилот лайнера И Чо Хан и сам мог бы послужить живой иллюстрацией к трагедии разделенных семей: родившись в Северной Корее, он большую часть своей жизни провел в Южной. Свой первый полет, в тогда еще Советский Союз и обратно, он прокладывал по замысловатому маршруту: от Сахалина «Боинг» шел к Владивостоку, затем круто поворачивал на Японию и лишь южнее Ниигаты брал курс к Сеулу. И уже первые минуты полета показали, что этот воздушный мост соединяет два мира – абсолютно разных и еще чувствующих, несмотря на горбачевскую перестройку, тиски «холодной войны».

Но именно эта самая пресловутая «перестройка» сделала возможным то, что теперь-то и в голове не укладывается. Целый самолет иностранных граждан, а то и вовсе лиц без гражданства пересек границы государств, даже не имевших дипломатических отношений. Вдобавок в аэропорту Кимпхо все мы стали, по незнанию, заурядными контрабандистами – по местным таможенным правилам стоимость ввозимого подарка не должна была превышать 300 тысяч вон. Сколько усилий понадобилось Южно-Корейскому Красному Кресту, чтобы обеспечить столь необычную делегацию разовыми визами, временной регистрацией в полиции и прочими разрешительными документами, догадаться нетрудно. Тем более, что в феврале 90-го, как и в нынешнем 2012 году, резко обострились отношения между КНДР и Республикой Корея. Чуть позже, в гостинице «Шилла» нам даже раздали памятки местной гражданской обороны – со схемой движения к ближайшему бомбоубежищу и времени подачи сигналов воздушной тревоги.

Участники первой поездки терпеливо сдерживали чувства почти весь полет. Лишь когда лайнер лег на крыло, а в разрывы облаков проступили прямоугольники рисовых полей да скопления домов с чертами непривычной архитектуры, салон буквально взорвался аплодисментами и возгласами : «Ура! Мансе!» Казалось, ликованию не будет конца. Но стоило миновать пограничный и таможенный контроль и выйти в зал ожидания, как радостные чувства обрушил шквал пронзительных криков и отчаянного рыдания. Ведь, всматриваясь в лица друг друга в поисках знакомых черт, сотни людей словно бы погружались в те военные, наполненные горем и лишениями годы, когда разлука разрывала их сердца.

Пришлось выждать немало времени, чтобы прилетевшие и встречавшие хоть немного успокоились. Гостей повезли в гостиницу, а затем – на торжественный банкет в одном из лучших столичных ресторанов. В этот вечер многие из стариков словно бы окунулись в атмосферу родных деревень с их запахом жаровень, звуками сельских песен и красками национальных танцев, прибаутками местных острословов. Похоже, именно здесь они наконец поверили своим чувствам: родина предков приняла в свои объятия потерянных когда-то сынов и дочерей…

На следующее утро делегацию приняли во дворце Национального собрания. Побывавший на нашем острове депутат южнокорейского парламента Ким Хен Ук заметил: «Я понимаю, что Сахалин стал для присутствующих второй родиной. Но я высказываюсь и за то, чтобы каждый из вас мог свободно посетить нашу страну…» Спустя 22 года после тех событий эти слова могут показаться странными: эка невидаль – слетать в Сеул, были бы деньги… Но тогда высказывание депутата звучало как программное политическое заявление перед гражданами другой страны. Чего греха таить – эту поездку представителей разделенных семей почти полностью финансировали Красный Крест и МИД Республики Корея, а наши власти ей всего лишь не препятствовали.

Выступили с ответным словом в стенах южнокорейского парламента и сахалинцы. Пак Хе Дон, им Пон Ге и другие члены делегации рассказывали, как были увезены с родины, сколько невзгод и унижений пережили. Они и передали депутату необычный дар – деревянную коробку размером с две почтовые открытки. Старики долгие годы берегли ее как красноречивое свидетельство: ведь именно в таком судке и умещался суточный рацион подневольных горняков, лесорубов и мостостроителей бывшего Карафуто – так называли японцы Южный Сахалин.

После встречи в парламенте большинство членов делегации развезли по разным городам и деревням Южной Кореи, где их дожидались родственники. А мы отправились в штаб-квартиру национального Красного Креста, чтобы обсудить проблемы, связанные с начавшимся восстановлением связей разрозненных семей. Президент общества Ким Сан Хёб степенно прихлебывал желтоватый тыквенный чай и говорил о планах, казавшихся тогда какой-то фантастикой. По его словам, ежегодно Красный Крест готов привозить чартерными рейсами на такие встречи до 700-800 человек. На земле предков могли бы побывать и до 200 молодых сахалинцев, связанных с ней родственными узами. Мы вежливо кивали, сокрушаясь про себя. Ведь помимо сахалинских корейцев, имевших паспорта СССР, в нашей области жило еще около 900 граждан КНДР и почти 5 тысяч лиц без гражданства. И у каждого желающего побывать в Южной Корее – сплошные проблемы: нет денег на такие поездки, негде оформить визы, отсутствует прямое авиасообщение и т.д. Прошли годы, и многое из сказанного «сеульским мечтателем» стало явью, которая уже никого не удивляет…

В штаб-квартире Красного Креста Республики Корея

В штаб-квартире Красного Креста Республики Корея

Дождливым хмурым утром побывали мы на окраине Сеула, где, как говорится, и асфальт пожиже, и автострады поуже. В невзрачном двухэтажном домишке здесь жила одна из разделенных семей, которая через 48 лет дождалась сахалинца. Самого «виновника торжества» не было – его забрали в деревню старшие братья. Младший же – Син Бок Гюн пригласил в небольшую квартирку, которую арендовал в частном доме. Часть затрат на долгожданную встречу как раз и несла семья сеульского инженера, чей ежемесячный доход составлял 350 тысяч южнокорейских вон. Извинившись за невольную бестактность, мы все же выяснили: встреча с братом обошлась его родным примерно в 3 млн. вон. Но, поспешил закрыть щекотливую тему наш собеседник, не стоит много говорить о деньгах. Ведь речь идет о мечте старика, страстно желавшего увидеть родную землю.
Удалось поговорить и с сахалинцем который вслед за отцом переехал на постоянное жительство в Пусан. Ан Дю Хон устроился на местный завод, дети уже привыкли к новым условиям и даже завели друзей.

– Не жалеете, что переехали? – задал я прямой вопрос собеседнику. В телефонной трубке воцарилась тишина, прерываемая треском электрических разрядов, а затем прозвучал ответ: «Жалей – не жалей, а уже переехали. У сестры иногда бывает желание вернуться. У меня члены семьи тоже пока гражданство не сменили…»

Это было 22 года назад. Некоторых наших попутчиков по тому памятному рейсу уже нет в живых. Другие насовсем переехали в Республику Корея, а кто-то, наверное, по-прежнему живет на Сахалине. Итог же для всех оказался общим: утраченные связи были восстановлены, встречи с родиной предков состоялись. И, оглядываясь сегодня назад, я вновь убеждаюсь: мечту действительно не измеришь деньгами. У нее только одна цена – прожитая человеком жизнь.

Сергей Сактаганов на отдыхе в Ташкенте (2012 год)

Сергей Сактаганов на отдыхе в Ташкенте (2012 год)

Фото из семейного архива.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »