Уссурийск

230-1

Ли Ден

I

Проходя мимо складских помещений, образованных на стадионе с тыльной стороны трибун, что было скрыто от постороннего наблюдателя, Зет заметил группу людей.

Привлекло его внимание то обстоятельство, что на торгашей с рынка они явно были не похожи, хотя некоторое сходство всё-таки было – они все были выходцами из Китая.

Огромный детина с комплекцией борца сумо схватил за шиворот щупленького торговца, приподнял его и припечатал к стене. И, продолжая держать на весу, что-то упорно объяснял. Тот, выпучив огромные глаза, болтал ногами, пытаясь сопротивляться. Картина несколько напоминала отношение рыбака к пойманной рыбке. Да вот только рыбка не оправдала ожиданий, должна была быть золотой, а оказалась простой. Наверное, очередная разборка кредитора и должника, подумал Зет, не особо задумываясь над происходящим, но не отрывая своих любопытных глаз от этого неординарного зрелища.

Минут через двадцать, возвращаясь по тому же маршруту обратно, он не заметил, чтобы ситуация как-то разрешилась, чем вызвала сожаление и жалость по поводу случившегося, чувствуя какую-то неосознанную вину за своё безразличие и равнодушие.

 «Сумоист» теперь держал того за грудки, опрокинув на землю, а в другой руке оказался кирпич, которым он орудовал как молотком, раскалывающим большой грецкий орех. Зрелище настолько ужасное и бесчеловечное, что теперь он не мог позволить себе остаться в стороне и пройти мимо. Не позволяло мужское эго. Хотя по опыту знал, что нельзя влезать в чужие дела просто так, – добром это не кончится.

Подойдя ближе, Зет заметил, как тот, который лежал на земле, так ловко и скоро увёртывал свою голову, что «сумоист» все неуклюжие удары наносил мимо головы. Было такое ощущение, что горилла играла со своей жертвой на потеху публике, – такое вот показательно-назидательное выступление. Но суть дела не меняло. Зет посмотрел по сторонам, заметив в строительном мусоре толстый брусок, подхватил его и, не задумываясь о последствиях, стал действовать интуитивно как человек, глубоко возмущённый творящимся беспределом.

Всё произошло в мгновение ока. Подбежав, он на бегу, со всего размаху, нанёс дубиной по затылку «гориллы», отчего тот завалился набок и, кажется, на некоторое время отключился, потому как не проявлял никаких признаков жизни. Подельники от неожиданности аж подскочили на местах. В первую секунду, не осознавая происходящее, они вопросительно озирались по сторонам, глядя друг на друга, словно ища ответ. Только когда Зет помог вылезти жертве из-под гориллы, они встрепенулись и стали брать их в кольцо, устрашающе надвигаясь, как стая волков. У некоторых в руках появились ножи.

Не успели они сообразить, что делать дальше, как рядом собой услышали страшный рёв, – так может рычать только огромный разъярённый зверь. Боковым зрением Зет заметил, как на него надвигается огромная туша с повадками медведя, готовая в любую секунду разорвать непрошеного гостя на мелкие кусочки. Выбора не было, и с разворота, насколько хватило сил и позволял размах, Зет приложился дубиной по горилле, рассчитывая ещё раз отправить того в аут. Но тот, не будь дураком, подставил огромную мощную лапу под удар таким образом, что дубина, ударившись о препятствие, как гнилая древесина, разлетелась на мелкие щепки.

Теперь Зет был гол, как сокол – бери хоть тёпленького. Он будто заглянул бешеному медведю в глаза и в первую секунду оцепенел от ужаса, когда представил себя в его руках. Но он не рассчитывал на такой бесславный конец. Хотя силы и неравны, легко сдаваться Зет был не намерен. В конце концов, ноги его ещё никогда не подводили.

Увернувшись от размашистого удара «сумоиста», он дёрнул китайца, показывая, что пора делать ноги, и побежал в сторону рынка, где было многолюдно, рассчитывая затеряться в ней.

 Китаец довольно легко побежал вприпрыжку рядом, словно за ним погналось племя каннибалов, желающих получить его на обед, чем рассмешил Зета, не ожидавшего от него такой прыти.

II 

Тибет, пять тысяч сто сороковой год.

Далай-ламе по лунному календарю уже минуло шестьдесят семь лет, он страдал ревматизмом и утратил былую стройность и подвижность, но ум его был всё тот же, живой и острый. На коленях у него, мурлыча, свернулся нынешний любимец, сиамский кот Минь. Он приветливо улыбнулся гостям из далёких сибирских просторов, посланникам Великого Могола, которые пришли к нему преклонить колено и помолиться за век нынешний и век грядущий. Великий Хан, зная слабость монаха к кошкам, прислал в подарок сибирскую дымчатую кошку по кличке Наташа, в знак почтения.

С любопытством разглядывая это чудо природы, словно она была из другого мира, он пытался через расстояние увидеть тот мир.

Хотя, по правде, так оно и было – Наташа пришла из другого неведомого мира, совсем не похожего на этот.

– Великолепный экземпляр, – произнес монах вслух. Но мысли его были далеко, в думах о людях, населяющих Сибирь. Он как бы вдыхал и поглощал информацию, исходящую от кошки. Его заворожила дикая, первобытная и неукрощённая красота. И что-то в этих глазах ему не давало покоя. На него смотрели умные и в то же время испуганные глаза зверя. Кошка словно пыталась предугадать намерение старика и внимательно следила за его движениями.

Тем временем сиамский кот, изящным движением соскользнув с ноги монаха, перебрался на небольшую подушку, обтянутую красным шёлком, которая лежала по левую руку от хозяина, и, не привлекая ничьего внимания, свернувшись клубком, стал внимательно следить за происходящим. Взгляд самца был полностью прикован к самке.

Присутствующие тут же воины молчаливо взирали на мудреца, в глубине души каждый искал в этом поединке взглядов скрытый, тайный смысл.

 – Великий Хан с уважением преподносит вам этого дикого зверя, – нарушил тишину старший из послов. – Он подобрал её в одной церкви, где не оказалось ни одной живой души, когда он вошёл в город. Её удивительная способность приласкаться, будто она владеет какой-то сверхъестественной силой, довлеющей над чужими умами, смутила нашего Хана. Отчего он, даря ее вам, знатоку тайн мирских и небесных, отчасти надеется, что, может быть, вы сможете разгадать это непонятное явление.

 Монах был несколько озадачен, но в то же время благодарен за этот прекрасный экземпляр и в знак признательности просил передать Хану свои чётки.

 – Благозвучно звучит это красивое имя – неужели кошка сама представилась этим именем? – спросил старик не без иронии.

 – Конечно, нет, – улыбнувшись, ответил старший. – Хан как-то признался мне, что это имя само собой вырвалось из его уст, взявшись ниоткуда, когда он наблюдал за ней. При этом, правда, сказал, что когда произносил это имя, то он встретился взглядом с кошкой, и ему показалось, будто она представляется ему.

 Когда гости ушли, монах, приняв удобное положение, впал в прострацию, мысленно переносясь в другое измерение. На уровне телепатии ему не составило большого труда вызвать на разговор высшие силы.

 – Господи! Рассей мои сомнения относительно кошки, на меня смотрели человеческие глаза в облике зверином. Так ли это? Не ошибся ли я, увидев в теле животного душу человека?

 – Нет, старик, – ответил мягко голос из ниоткуда. – Ты узрел то, что увидел.

 – Боже, даже под старость я не перестаю удивляться этому миру. Сколько тайн ещё хранит мироздание, где мы лишь песчинки… Скажи, Господи, ты творец всего сущего, объясни невежде, почему душа человеческая в облике зверином?

 – Любознательность – это человеческий порок, – отвечал тот же голос. – Она может вознести человека либо низвергнуть, но мне кажется, ты достоин того, чтобы знать одну из тайн вечности. Ты прав, сказав о тайнах, но одной человеческой жизни мало, чтобы раскрыть их. В зверином теле ты увидел бессмертную душу девушки, безвинно убиенную два века тому назад. А для того чтобы эта безутешная душа вновь смогла обрести человеческое тело, необходимо время и определённые условия. Так-то вот, мой друг. И так будет продолжаться до скончания веков.

III

Город Уссурийск в 1990 годах был заполонён китайцами. В этот провинциальный городишко, который и на карте-то с трудом находишь, предприимчивые китайцы завозили товар огромными партиями для продажи на российском рынке. Вследствие чего уже несколько лет в Уссурийске действовал стихийно образованный рынок, куда стекались оптовые покупатели со всей России, благо, спрос на китайский ширпотреб был велик. Предприимчивости китайцам не занимать, они как рабочие муравьи могли залезть в любую щель, и при том их не страшит ни российская действительность, ни алчность бюрократа из местной администрации, ни милиция, ни даже бандит с большой дороги. Недаром китайцев считают самыми лучшими торгашами в мире. Его бьют или плюют в лицо – он улыбается, у него отбирают товар – он улыбается, его обманывают при торге – он улыбается. Но, правда, есть одна вещь, при котором они не улыбаются, – это воровство, считая его одним из самых дурных поступков. В былые времена в Китае вору публично отрубали руки за его неправедный промысел. А у нас воровство чуть ли не геройство, и «вор в законе» – идеал криминального мира, да и простого люда тоже, чего греха таить.

 Однажды Зет наблюдал, как китайцы расправились с воришкой. Его поразила жестокость, проявляемая китайцами к вору, – непутёвый вор, наверное, запомнил этот урок надолго. По торговому ряду был брошен клич: бей вора! На руках у торговцев, не сговариваясь, появились дубинки, похожие на штакетник от деревянного забора, словно они давно ожидали такого случая. Это надо было видеть, как воришку пропускают сквозь строй и как об него, ударяясь, ломался штакетник. Бедный вор, если можно его так назвать, после того случая больше никогда не показывался на рынке. Ещё бы, не считая шока, испытать такой позор! Думается, ему грозит потеря имиджа в среде себе подобных.

 Уссурийск в те времена манил людей всех категорий – от искателя приключений до охотников лёгкой наживы, эдакий маленький «Клондайк».

 В таком хаосе людей, где неминуемо происходит столкновение интересов, кто-то смог разбогатеть, а кто-то так и остался на бобах.

После перестройки 1985 года это было одно из первых мест, где сложились дикие капиталистические отношения, рынок со своими законами и со своим «уродливым лицом». Для людей, ещё не отошедших от реалий социализма, казалось, что они попали на дикий Запад в начале ХХ века, хотя для точности можно сказать – это был дикий Восток конца ХХ века. Что ни день, в разных концах города находили расчленённые трупы, а то и группами убитых людей, и по большей части китайцев. Ходили слухи, что со своими должниками и теми, кто не хочет платить дань, расправляется «триада». Верить этим слухам полностью было глупо, потому как местные бандиты и гастролёры тоже охотились на китайцев, словно стая голодных волков. Но оттого что погибали в основном китайцы, местному люду легче не жилось, они жили в постоянном страхе за свою жизнь – и им было чего опасаться. Правоохранительные органы физически не могли справиться с таким потоком преступлений, а о наведении порядка в городе, охране и защите городского населения говорить было нечего. В этом беспределе каждый выживал как мог, оставаясь со своими проблемами наедине с самим собой. Силовые и исполнительные структуры города в одном лишь преуспели – в выколачивании денег с приезжего люда. И это было как бельмо на глазу.

 В свои 27 лет Зет точно знал, чего хотел от жизни, и потому не распылялся по пустякам, в чужие дела не лез и к своему чужакам не позволял притрагиваться. Однажды на рынке при большом скоплении народа на Зета наехала братва и, намереваясь сорвать лакомый кусочек с удачливого торгаша, «разводила его под лоха». Зет был не из робкого десятка, ссора переросла в драку, которую увидел поблизости находившийся знакомый, китаец Шин. Он поспешил на помощь. Оказавшись рядом, он не задумываясь вступил в драку, а драться он умел, – с легкостью увернувшись от удара ножа, он обезоружил противника, затем послал его в глубокий нокдаун. Через некоторое время он отправил туда же двух других отморозков, которые даже не поняли, что с ними произошло, и всё это происходило на глазах у изумлённой публики. Как ни старался Шин, но всё-таки не смог предотвратить того, что произошло. Двое из пяти нападавших, зажав Зета в угол, успели нанести подлые удары ножом.

Зет не успел увернуться, клинок вонзился в правый бок, потом ещё один удар, и его рука, машинально поднявшись, так и повисла в воздухе. Он медленно сполз на землю и неуклюже повалился набок.

Шин увидел, как Зет упал ничком, но когда подбежал к нему, было уже поздно. Те двое, увидев в глазах китайца неконтролируемую ярость, не дожидаясь, «сделали ноги».

IV

Из чего состоит наше мироздание, всё то живое и неживое, которое окружает нас? Что вообще представляет собой жизнь, разве не постоянное движение атомов, которое по законам природы двигаясь по определённой траектории, создавая или подпадая в разную среду, заставляет этот мир двигаться и жить, принимать причудливые и удивительные формы?

В соединении атомов слагается структура мироздания, превращая своим прикосновением окружающий мир в огромную цитадель, как утробу, где рождается жизнь. Не он ли является творцом и, не побоюсь этого слова, Богом? А великая мудрость, заложенная в маленькой, неприметной частице атома, сделала её саму неутомимой труженицей в созидании всего сущего во Вселенной. Что такое жизнь, разве не движение атомов?

Зет, находясь в коме, ощущал себя частицей этого огромного мироздания, словно он превратился в атом, который движется внутри какой-то субстанции. На уровне подсознания он чувствовал себя лишь материей, сырьём, из которого лепится более цельное, законченное.

Проходя сквозь материю, он видел ткань изнутри. Структура ткани настолько поразила своим совершенством и законченностью форм, что ничего подобного представить себе не мог. Но странно, его несло куда-то каким-то неведомым потоком, а куда – он сам не знал, пока не попал в туннель. Из туннеля он выплыл наружу, как травинка на зелёной лужайке, вернее, как вода, как сок, наполнивший травинки. Живительная влага, наполненная соком трава – вот кем он был, и это было прекрасно ощущать себя водой, соком, влагой, да кем угодно, главное, жизнь продолжается, и теперь не имеет значения, в какой форме проистекает она. Всё происходящее воспринималось по-новому – новая форма жизни, новые ощущения, новые впечатления, новый взгляд и новое понимание того, что доселе было неведомо, становясь чуточку мудрее.

 На лугу рядом паслись коровы, смачно жуя траву, они, как показалось Зету, о чём-то мило беседуют между собой.

– Совсем как женщины, – подумал он, – когда собираются в кружок, обсуждая недостатки и достоинства того или иного мужика, правда, в данном случае мужика заменил бык.

 Превращения Зета на этом не закончились. Попав в рот к жвачным и пройдя все стадии переваривания, затем освоение пищи организмом, Зет по прихоти судьбы по лабиринтам организма коровы вновь появился на свет как молоко. С чьей-то лёгкой руки это молоко дали выпить маленькому котёнку сиамской породы. После чего котёнок стал расти не по дням, а по часам. За короткий промежуток времени из маленького, хрупкого котёнка вырос молодой зрелый кот, который, почувствовав в себе силы крупного зверя, стал смотреть с тоской на близлежащий лес.

Теперь всё происходящее Зет видел глазами кота.

Пробравшись в лес в облике кота, Зет стал бесцельно бродить по чащобам и зарослям многовековых деревьев, словно его притягивала какая-то неведомая сила, заманивая всё глубже и глубже в лес.

Послышался рык притаившегося зверя. Зет насторожился, стараясь угадать, откуда доносится звук и где ему ожидать опасность. Огромный волк, оскалив острые клыки, появился из-за широкого дуба, и его жёлтые глаза неотрывно следили за каждым движением непрошеного гостя, выжидая момент, чтобы наброситься на добычу. Кот, приняв зловещую позу, ощетинился, пытаясь отпугнуть противника, но при этом ни разу не отвёл своего взгляда, словно загипнотизировал волка, пригвоздив его на месте. На горизонте появились ещё четыре волка, и этого было достаточно, чтобы Зет оставил все надежды в попытке перехитрить хищника, – теперь вся оборона рухнула, как карточный домик. Ещё мгновение – и они разорвали бы кота в клочья, но тут вмешалось провидение. Самый молодой и дерзкий волк, первым прыгнувший на добычу, был отброшен в кусты силовым энергетическим ударом, посланным кем-то позади Зета. Остальные волки, встретив намного превосходящую силу противника, поджав хвосты, бросились врассыпную. Зет, придя в себя от шока, повернулся туда, откуда исходила эта невероятная сила. Перед ним на некотором расстоянии стоял пожилой человек в одеянии буддийского монаха. Ему показалось, что он знает старика, всё в нём было до боли знакомо, но как, при каких обстоятельствах он был близок с этим стариком, – вопрос, на который Зет не находил ответа.

 – Наконец-то, проказник, я тебя нашел, – произнёс с довольной улыбкой старик. – Благодари Наташу, которая привела меня сюда, и поэтому я успел вовремя, не то собирал бы тебя, «красавца», по косточкам.

 «Час от часу не легче», – подумал Зет, всё более удивляясь происходящему. И тут из-за спины монаха выглянула сибирская дымчатая кошка.

V

Первое, что увидел Зет, открыв глаза, была молодая медсестра, которая в это время стояла над ним, поправляя покрывало, – их взгляды встретились. Она улыбнулась, и в этой улыбке он почувствовал исходящие от неё тепло и радость.

 – Ну, слава Богу, оклемался – сказала девушка. – Надо же, целую неделю лежал в коме. Пойду сообщу врачу…

Когда медсестра вышла, Зет, собираясь с мыслями, постарался оглядеть помещение, но ничего хорошего из этого не вышло, любое неосторожное движение пронзительной болью отдавалось по всему телу.

 Осмотрев больного, врач заметил:

 – Ну, молодой человек, вы родились в рубашке – теперь всё самое страшное позади. У вас, я вам скажу, очень крепкий организм, на моей практике такое не часто увидишь, – затем, не скрывая своего радостного удивления и как бы разговаривая сам собой добавил: – Каков молодец! Просто красавчик! А вы, милая, – обращаясь к медсестре, которая первая принесла ему эту хорошую новость, сказал: – Вы просто прелесть – никто вам этого не говорил? – после чего, уходя, чмокнул её в щёчку. – Так вот, милая, из вас получится очень хорошая медсестра. Я на полном серьёзе заявляю вам как врач.

 От всей этой возни в палате Зет почувствовал усталость, веки сами сомкнулись и он погрузился в сон. Сколько времени спал, Зет не знал, но проснулся от шума голосов, ворвавшихся в его сон, как снежный ком. Сквозь пелену глаз он увидел довольную улыбку Шина, который, искренно радуясь, тараторил, как он счастлив вновь видеть его живым и здоровым, при этом ломая и коверкая русский язык, как ему заблагорассудится. Зету показалось, что этого китайца он знает уже много лет, таким родным и близким он сейчас ему казался. А Шин всё продолжал удивлять собеседника познаниями русского языка. И если бы не мимика и жестикуляция, которым Шин обильно пользовался, то из его рассказа мало что можно было понять, а рассказывал он о том злополучном случае, после которого Зет оказался в больнице. Весь его рассказ, вкупе с его переживаниями, выглядел комично, но в целом довольно-таки интересно и захватывающе.

Слушая друга, он вспомнил первое знакомство с ним, как они вдвоём вприпрыжку убегали от погони. И его вдруг так пробрал смех, что, держа свои бока, он не на шутку опасался за наложенные швы.

***

Наши новости в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

1 комментарий

Translate »