Узбекская сага

Об истории узбекских корейцев написаны книги, исследования, сняты фильмы, но в формате мультимедийного документального проекта это сделано впервые. Его название “Потерянные и найденные в Узбекистане: Корейская История”.

С автором работы Викторией Ким беседовала корреспондент «РК».

Виктория Ким

Виктория, ты рассказала о биографиях многих людей и их судьбах, расскажи нам, пожалуйста, о себе, своей семье и откуда ты родом?

До переселения в Узбекистан мои корейские предки жили на Дальнем Востоке. Мой дедушка родился в 1930 году в селе Хандаус, а в 1937 году всю его семью, как и всех остальных корейцев, депортировали в Центральную Азию, в Узбекистан, где он в итоге и вырос. По профессии он стал главным инженером-конструктором.

После окончания Великой Отечественной Войны его направили из Узбекистана на учебу в Москву, а потом по распределению на работу в Украину, в Сумскую область, где он и встретил мою русскую бабушку в начале 1950-х. Бабушка тоже попала туда по распределению из Москвы, по профессии она была главным бухгалтером.

После свадьбы и рождения моей мамы они вернулись в Узбекистан, в корейский колхоз «Политотдел», откуда позднее переселились в Ташкент. Таким образом, в результате сложных исторических событий страной и местом моего рождения стал именно Узбекистан.

У нас достаточно маленькая, но интернациональная семья, так как моя бабушка — русская, мама — наполовину кореянка (которую внешне всегда принимали за узбечку или татарку), а вот дедушка был единственным корейцем. Особенным и внешне совсем не похожим на остальных людей вокруг.

Когда я была маленькой, то однажды наивно спросила у деда, откуда он такой у нас взялся – кореец. И тогда он впервые рассказал мне о «путешествии на поезде» к нам корейцев с Дальнего Востока и зачал, таким образом, во мне зерно знаний, которое позже дало рост большому интересу к сложной истории депортации этнических корейцев в Среднюю Азию в 1937 г.

Уже после того, как я уехала учиться за рубеж, я все чаще спрашивала себя о том, как же могло произойти такое переселение и что именно тогда его сподвигло. Таким образом, данная тема жила во мне всегда, и мне всегда хотелось вернуться и больше узнать и написать об этом.

И вот несколько лет назад я в очередной раз вернулась в Ташкент и уже целенаправленно стала писать и снимать мультимедийный проект “Потерянные и найденные в Узбекистане: Корейская История”, работа над которым в общей сложности заняла полтора года.

Видимо именно то самое зерно, взращённое во мне с юного возраста моим корейским дедом сыграло в дальнейшем такую важную роль в моем личном и профессиональном становлении.

А что еще сподвигло тебя заниматься данной темой, находясь за рубежом?

Пожалуй, ни в одной другой стране мира я не видела такой гармоничной сплоченности этнических меньшинств, как у нас в Узбекистане. Когда я жила в Западной Европе, США, Южной Америке, а сейчас вот в Китае, люди всегда задавали вопросы о моей национальности и искренне удивлялись моей личной истории, принимая ее за феномен.

Наверное, именно тогда ко мне пришло осознание всей ценности истории, которую, как оказалось, очень мало кто вообще знает.

С одной стороны данная информация открыта и доступна для всех. Например, мы сейчас празднуем все годовщины с момента депортации корейцев в Среднюю Азию в 1937 году, говорим о переселении корейцев в Узбекистан, но с другой стороны вся эта тема остается достаточно сложной и практически неизвестной в международном формате.

Поэтому мой документальный мультимедийный проект на английском языке является своего рода первым подробным информационным источником в новом формате, как для иностранцев, так и для корейцев, живущих за границей. Он в деталях описывает историю корейцев с момента их переселения в Россию и уже в дальнейшем саму депортацию в Центральную Азию и становление корейских колхозов у нас в Узбекистане.

Я до сих пор получаю личные отклики с благодарностью о создании этого проекта, и большая их часть поступает именно от этнических корейцев. Мой проект в интернете находят в основном люди, интересующиеся данной темой, или те, у кого есть родственники с похожими судьбами, похожими жизненными историями.

Как ты обычно отвечаешь на вопрос о твоем происхождении?

Я всегда говорю, что я из Узбекистана, что я центральная азиатка, частично русская и частично кореянка с корейской фамилией Ким. Мое происхождение — это мой основной фундамент и, несмотря на долгий опыт проживания за рубежом, я всегда физически, мысленно и душевно возвращаюсь в первую очередь в Узбекистан.

Родину и семью не выбирают — ты рождаешься в той семье и в той стране, которые остаются потом с тобой навсегда. Мир стал глобальнее, люди передвигаются легче и, несмотря на то, что я живу вдалеке от Родины, я не хочу терять своих корней.

Когда фундамент теряется, людям потом намного труднее самоопределяться. Это очень трудно объяснить вкратце, наверное, все мы в итоге люди мира или так называемые цыгане 21-го века (смеется).

Где ты училась и как тебе удалось реализовать такую масштабную работу одной?

У меня две магистратуры. По одной из них я экономист-политолог и кореевед, училась в американском университете Джонса Хопкинса, один год в Италии, а второй в Америке, городе Вашингтоне, где и осталась потом работать. Вторая магистратура — международная мультимедийная журналистика, окончила я ее в английском Болтонском университете, находясь уже в Китае.

Я долгое время работала по первому направлению аналитиком, но мне всегда хотелось заниматься более креативной работой, создавать что-то лично, а не просто анализировать информацию. В итоге пришла к мультимедийной документальной журналистике. Историю узбекских корейцев всегда хотела рассказать именно в интерактивном формате, комбинируя текст, интервью, фотографии и видео.

По миру мы интенсивно передвигаемся в последнее время по работе мужа — жили несколько лет в Аргентине, сейчас вот живем в Китае. За эти годы я поняла, что этническое многообразие моей Родины и история наших узбекских корейцев являются уникальными и еще никем не поведанными в новом современном формате и на английском языке.

Последние несколько лет я полностью посвятила себя проектам, связанным с корейской диаспорой в Центральной Азии. Они являются также и очень личными, связанными с судьбами людей, переживших депортацию и насильственное переселение на себе. Так, например, главный герой «Потерянных и найденных в Узбекистане» Николай Тен повествует о судьбе корейцев с момента переселения в Узбекистан через историю трех поколений своей собственной семьи.

Какие ты получила отзывы от публики, была ли критика твоих работ о нехватке объективной дистанции?

В первую очередь, я подходила и подхожу к своим работам со строго профессиональной точки зрения как журналист-документалист, то есть изначально я старалась и стараюсь сохранить в своих проектах объективность и нейтральность, предоставляя всю информацию максимально достоверно. Наша глобальная история складывается из отдельных судеб миллионов людей, все мои “маленькие” истории были поведаны именно из первых уст этих людей — свидетелей и жертв.

Я думаю, что мы все одинаково чувствуем боль, голод, мы одинаково страдаем, поэтому мои читатели всегда делали и делают свои выводы сами. Мне писали люди разных возрастов и национальностей, проживающие в разных точках мира, с большой благодарностью о проделанной работе и той информации, которой я с ними поделилась. Эту благодарность я в первую очередь отношу к героям своих проектов и документальных рассказов.

Оглядываясь назад, я могу сказать, что проект «Потерянные и найденные в Узбекистане» – про тяжелую эпоху, о которой мне самой было тоже достаточно нелегко писать, так как я пропускала каждое слово через себя. Отходила я от него тоже достаточно эмоционально и довольно долго.

Именно для того, чтобы такие истории больше никогда не повторялись, мы должны продолжать их открывать и сохранять, предавать этот опыт огласке и передавать  эти истории дальше нашим потомкам.

Есть ли у тебя новые проекты, которые ты хочешь реализовать?

На данный момент я ставлю для себя целью перевод реализованных работ на русский язык. Хочу, чтобы данными проектами в цифровом формате наслаждалась в первую очередь наша русскоязычная корейская диаспора.

Также недавно я начала работу над новым проектом по истории этнических меньшинств в Коми АССР. Сейчас мы плотно работаем и с корейской диаспорой в Узбекистане над новыми проектами, связанными с ролью нашей диаспоры в становлении движения Корё Сарам, настоящим и будущим наших корейцев. У меня очень много идей по совместным проектам в Центральной Азии и за рубежом, о которых я с удовольствием расскажу читателям по мере их реализации в новых интервью.

К какой культуре ты себя относишь?

Корейская идентичность частично всегда присутствовала во мне. Она проявлялась в первую очередь через воспитание, переданное моим дедушкой с корейской фамилией — усердие, тягу к труду, знаниям, образованию. Мама вспоминает иногда, что я даже в младенчестве говорить начинала как дед — с легким корейским акцентом. Он вырастил и воспитал меня, и именно через него и с ним корейская культура тоже остается всегда со мной и во мне.

В первую очередь я идентифицирую себя как узбекистанка. По национальной принадлежности я на четверть кореянка и на три четверти русская, но я не идентифицирую себя именно с Россией или русской культурой, так как я выросла в Центральной Азии, в другом регионе и восточной культуре. Прежде всего, я чувствую сильную связь с Родиной — Узбекистаном.

Какие-то цели проекта остались открытыми?

У меня присутствует большое желание передать свою фамилию следующему поколению. Мой муж по национальности мексиканец и в Мексике дети берут обе фамилии – отца и мамы. Поэтому я рада, что моя корейская фамилия Ким не потеряется, а передастся моим детям. Я очень хочу, чтобы она потом передавалась и дальше, пусть даже в форме имени, как например, Ким Бэсингер (смеется).

Даже если она и сольется потом с другими именами, самое главное — чтобы она продолжала жить дальше. Мне кажется, что на сегодняшний день в мире происходит большое обогащение через смешение кровей, границ, культур, но важно не раствориться полностью в таком смешении, а сохранить и продолжить дальше свое собственное начало.

Светлана Ким, Вена, Австрия

Виктория Ким (Viktoriya Kim). Род. в 1982 г.

#8, Chaoyang Park South Road, Beijing, China

(+86)18614090177 – vkimsky@gmail.com

Автор четырех докладов в рамках исследования Всемирного банка по изучению факторов, влияющих на приобретение трудовых навыков для среднеазиатских трудовых мигрантов из Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана в Россию. Участвовала в исследованиях по разработке стратегий активной политики на рынке труда в Узбекистане. Владеет языками: русский (родной); английский, испанский (свободное владение, почти родной); французский, итальянский, узбекский (продвинутый уровень); немецкий, корейский, устный китайский (средний уровень).

Ссылки на мультимедийный документальный проект “Потерянные и найденные в Узбекистане: Корейская История” и другие работы Виктории по корейской диаспоре в Центральной Азии:

***

Источник: “РК” № 2 (164) Февраль, 2017 г.

Наши новости в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »