В. Янковский. Нэнуни – Четырехглазый. ТИГРИЦА

Незаметно подкрался бодрящий и, как обычно в Приморье, ясный ноябрь. Сопки пожелтели, потом побурели; по ночам стало примораживать, но снег все не выпадал. Основные работы по хозяйству были переделаны, и старшие братья стали проситься на фазанов. Отец разрешил.

— Ладно, езжайте в Адими к Иннокентию Магаю. Если меня не вызовут в город, через пару дней вас догоню.

Корейская деревушка Адими славилась обилием фазанов. На восходе солнца большие выводки планировали с сопок и опускались на пашни. В это время созревший соевый боб едва держится в сухом стручке, и фазан это отлично понимает. Раскрашенный во все цвета радуги петух лихо подбегает к кустику, с силой бьет по веточкам обоими крыльями — этот треск слышно издалека — и за минуту все бобы на земле. Выводок только успевает их подбирать, а петух уже у соседнего куста. Вот поэтому корейцы осенью с радостью поджидают охотников.

Братья собрались быстро. Свистнули Барсика, запрягли телегу и под вечер остановились у фанзы бывшего старшего пастуха Магая. Иннокентий встретил радушно, повел в комнату, усадил ужинать. Гости, разувшись, опустились на циновку перед маленькими столиками, ели крутую чумизную кашу, закусывали квашеной с красным перцем редькой, подсоленой вяленой рыбой.

Хозяйка внесла мисочки с желтым от жира необыкновенно душистым фазаньим супом.

— Откуда фазаны? Ты что, Иннокентий, ружье купил?

— Нет, это мой старик поймали. Завтра вам надо посмотреть, как корейцы без ружья фазана ловить могут.

Рано утром с крыльца наблюдали старинный корейский способ ловли фазанов. Дед огородил ближайшую бобовую пашню сплетенным из травы и кустиков низеньким, всего в две четверти, заборчиком. Кое-где оставил проходы, в которых замаскировал сплетенные из конского хвоста петли.

Осенний фазан быстро нагуливает жир, становится тяжелым, летать в гору избегает. Заметив опасность, предпочитает покинуть пашню бегом, а этим как раз я пользуется ловец.

Ждать пришлось недолго. Сверкая золотящимися в утренних лучах крыльями, на пашню с гомоном опустилась стайка фазанов, и тотчас же послышался треск их крыльев-колотушек. А в самый разгар пира на ближней кромке пашни появился дед Магай. Он взмахнул руками и негромко похлопал в ладоши. Фазаны, пригнувшись, отчего стали похожи на каких-то зверьков, опрометью засеменили прочь. Некоторые при подъеме в сопку наскочили на замаскированную в кустах оградку, заметили проходы и с разбегу сунулись в них. Один, второй подпрыгнули в петле, беспомощно затрепыхали крыльями, и довольный дед понес щипать на обед свой улов — ни с чем не сравнимую белую дикую курятину.

Фазанов в окрестностях Адими оказалось столько, что братья часто едва успевали забивать заряды в свои одноствольные шомполки. Утром поднимали выводки в бурьянах на кромках пашен, днем — в пойме речки, в зарослях пепельно-розовой русловой ивы — чозении. Сначала горячились и часто мазали, но постепенно приспособились бить в лет. И хотя отец не приехал, за два дня добыли и наморозили мешок птицы. Хотели задержаться еще, но небо внезапно нахмурилось, повалил густой первый снег. Боясь застрять, запрягли телегу и заторопились домой.

Когда въехали на полуостров, дорогу пересек какой-то крупный, но уже сильно запорошенный след. Соскочили и заспорили:

— Тигр!

— Нет, медведь.

— Какой медведь, видишь, шагает цепочкой. Медведь нараскоряку идет, получается — как две цепочки рядом.

Не прекращая спорить, остановили телегу позади дома, у входа на кухню. Дверь отворилась, на пороге мать.

— Чего спорите? Видели след? Ну, так и есть: на заре тигр задавил жеребенка.

— Ага, я говорил!

— Несите мешок в кладовку, развесьте птицу так, чтобы прохватывало ветерком. По ночам мороз, теперь с ними ничего не случится. Да позовите Платона, посоветуемся.

Собрались на кухне, но совещания не состоялось — в отсутствие мужа Ольга Лукинична все вопросы решала сама.

— Отец уехал дня на три, ждать его нечего. Вон сколько лошадей и скота еще в сопках пасется, не сегодня-завтра этот черт снова беды натворит. Утром седлайте коней и гоните его по следу. Убить-то вам вряд ли удастся, так хоть прогоните с полуострова. Платон будет за старшего, при нем я за вас не так буду бояться. Держитесь поближе друг к дружке и глядите в оба. Я уверена, тигр далеко не ушел. Высматривает, поди, кого еще схватить. Ненасытные они, кто их только посылает на нашу голову?

Едва рассвело, все были на ногах. Ольга Лукинична вручила Платону, длинный винчестер мужа. Второй, короткий, по старшинству захватил Александр. Юрий закинул за плечи свою старую казачью берданку с расколотым и перевязанным шпагатом ложем.

Лошадей каждый выбирал сам. Александр оседлал спокойного мерина Скакунчика, Юрий — резвого жеребца арабских кровей Саиба. Платон остановил свой выбор на горячем киргизском коне Соколике.

Всадники пересекли соседнюю Озерную падь и очень скоро напали на свежий след тигра. Многолетний опыт не подвел Ольгу Лукиничну — хищник не торопился покидать гостеприимную заимку. Уходя от преследования, начал кружить и хитрить. Озерная падь во многих местах была покрыта такими густыми зарослями молодого дуба, что легко скрывала не только зверя, но и всадника вместе с лошадью. Заметить хищника оказалось чрезвычайно сложно.

Позабыв в азарте все предупреждения, охотники рассыпались было в цепь и быстро потеряли друг друга из вида, как вдруг Юрий увидел скачущего навстречу Платона.

— Юрка, стой! Видал тигру? Вот только что проскочила налево!

Оба поскакали по свежему следу, поднялись на бугор и, ошеломленные, осадили коней. На другой стороне овражка, под молодым дубком, боком к ним стоял оранжево-полосатый с белой грудью тигр! Глядя на людей, он яростно колотил по деревцу хвостом: дубок вздрагивал, доносился шелест сухой листвы.

Юрий прикинул: саженей сорок, можно свалить наверняка. Выбросил ногу из стремени, готовясь спрыгнуть и стрелять. Но Платону показалось, что далековато, и он рявкнул:

— Не стреляй, скачем поближе! — Огрел нагайкой Соколика и нырнул в овраг навстречу тигру. Юрий послал своего Саиба следом за ним. Но море желтых дубняков мгновенно поглотило охотников, и когда они вынырнули, у дубка уже никого не было.

Подъехал Александр и зашипел:

— Чего не стреляли? Ждали, что он вас на три шага подпустит? Эх вы, такой случай упустили! Тигрятники!

Но укорять было поздно, требовалось начинать все сначала. Однако тигр больше не кружил. Он выскочил на вершину и пустился по сопкам обрывистого южного берега, вдоль скалистых Великаньих уступов. Слева сверкало синее, еще не замерзшее море.

После полудня открылась бухта Табунной пади. Лес кончился, и цепочка следов на ослепительно белом снегу стала заметной невооруженным глазом чуть ли не за версту. Судя по ней, стало ясно, что зверь направился в окаймленное кустами ольхи и ивы, замерзшее и занесенное снегом русло речки. Оно змейкой тянулось от моря к горам полуострова.

Охотники съехались и остановились на совет.

Платон прикрыл глаза рукавицей, потом ткнул ею в сторону речки:

— Там она. Мы ее здорово гнали, теперича, верно, спряталась и отдыхает. Смотрите, во-о-на два холма, а речка промеж них пробегает. Я думаю, тигра пока в устье в кустах схоронилась, дальше не пошла. Скачите-ка, ребятки, в обхват, справа и слева. Занимайте обе высотки и ждите.

— А ты?..

— Я обожду, покудова вы к ним добежите, а тогда трону потихоньку по следу. Он — от меня, да между вами и объявится…

— Правильно! Шикарный выйдет загон, если только он уже не проскочил холмы, — заметил Юрий.

— Так вы ж там увидите, — есть ли выходной след, нет ли. Коли нет, значит она у нас в мешке. Махнете мне тогда рукой вниз — тута, мол.

Братья поскакали галопом, окружая с обеих сторон прибрежные заросли, и вскоре встретились между холмами. Оба были сильно возбуждены.

— Ну как, не прошел? — У меня нет, я не мог пропустить!

— Я тоже. Значит, спрятался. Давай вон туда!

Юрий заехал на указанный братом холм, разглядел гарцующего вдалеке Платона. Махнул ему условно: «Здесь, не вышел» и, спешившись, привязал к дереву коня. Платон поднял руку: «Понял». Съехал на лед речушки и скрылся в кустах.

Юрий осмотрел берданку, заглянув в ствол, — не набрал ли снега. Нет, все в порядке. Поставил на боевой взвод. Сердце забилось учащенно: «Только бы Шурка не заметил тигра первым, не опередил бы»…

И вдруг услышал в русле речки треск. В серой полосе тальников и ольховников мелькнуло что-то большое, рыжее.

«Он, наконец-то!» Юрий ощупал оттянутую трубку предохранителя, поднял берданку к плечу. «Надо подпустить поближе, поймать его на прогалине…»

Но что это? Парень чуть не выронил ружье. Между деревьями явственно промелькнул рыжий конь… А что у него под брюхом? Показалось — «под животом у лошади болтаются выпущенные внутренности». «Значит, тигр напал на пасущийся где-то возле речки табун…»

Но как только конь выскочил в редколесье, Юрия сковал ужас: он узнал Соколика! Конь несся с седлом под животом, без седока.

Все смешалось в голове мальчика, но он не потерялся. Вскочил на Саиба и вихрем полетел туда, где минуту назад разыгралась страшная драма. Скакал, а в сознании невольно проносились картины одна ужаснее другой.

Саиб на полном скаку вынес на излучину речки — в вдруг Юрий увидел своего любимого дядьку на ногах!

Белый, как снег, на котором он стоял, бородач отряхивался и продувал винчестер.

— Платон, ты жив?! — голос мальчика оборвался, он спрыгнул с коня и шагнул к нему.

— Жив, Юра, жив. Спас, брат, меня Соколик, — несокрушимый артиллерист говорил каким-то чужим, осевшим голосом. — Проехал я, понимаешь, по следу шагов триста, все спокойно. Шагает, зараза, ровнехонько посередь речки. Кто ее знал, что петлю загнула? Только меновая излучину, а сбоку как взревет! И летит на меня, что молонья. Сообразить ничего не успел, а Соколик как крутанется, да кы-ык даст ей копытом в лоб! Та аж волчком завертелася… А тут подпруга, видать; от долгой езды ослабла, седло свернулось, — я хлобысть в снег! Ну, думаю, сейчас задавит: ружье-то за спиной. Ан нет, гляжу одним глазом, тигра-то вскочила да в сторону. Стало быть, мозги помутились пуще мово, али струсила…

На месте столкновения снег был вспахан, но в сторонке Юрий заметил и поднял порядочный клок тигровой шерсти с кусочком кожи, срезанной острым шипом задней подковы.

Если б этот удар Соколика пришелся не скользом?!..

Подъехал Александр, братья виновато переглянулись. Оба понимали: глупо согласились на загон, дело могло кончиться плохо, но в душе были счастливы, что все обошлось сравнительно безобидно. Пострадал только главный герой дня, Соколик. Тигр как-то успел прокусить и сильно поцарапать скакательные суставы задних ног.

Охоту, разумеется, на сегодня прекратили и поехали домой. Весь вечер обитатели хутора, охотники и мать-командирша обсуждали подробности происшествия. Ольга Лукинична давала распоряжения и указания на завтра:

— Наглупили вы сёдни — больше некуда. Смотрите — устроили облаву, как на козла. Да он же вас сквозь кусты прекрасно видел и понял вашу затею. Ладно, — бог миловал. Завтра езжайте вчетвером, захватите с собой Турунтаева. Может, где придется спешиться, так он будет за коновода. Ты, Платон, подбери ему подходящего коня, а я выдам запасную бердану. Только, чур, больше далеко не разъезжаться, держаться рядом, тогда можно враз пособить в случае чего…

Федоров не торопясь допивал десятый стакан чая, вытирая красным платком мокрый лоб. Он, как всегда, был спокоен и благодушен:

— Ладно, Ольга Лукинична, не беспокойтесь, постараемся завтра охулку на руку не ложить.

— То-то же, а то как бы беда не приключилась. Был бы дома отец, я бы спала спокойно. Ну, ладно, укладывайтесь, подниму всех до света.

Утром Федоров вручил конюху Турунтаеву ружье и выделил рысистого жеребца Золотого. У Соколика за ночь сильно опухли ноги, и Платон заменил его крупным, но довольно ленивым Звездочетом. Братья сели на тех же коней.

В это утро охотники строго выполняли инструкции Михаила Ивановича, о которых напомнила мать: один все время держался следа, двое других ехали в нескольких саженях по сторонам, чтобы в любой момент прийти на помощь, Турунтаев — замыкающим.

Прокружив по горам два десятка верст, след тигра привел их к болотистому перешейку, соединяющему полуостров с материком. По неуспевшему промерзнуть болоту ехать было мучительно, лошади спотыкались, порой проваливались по брюхо. Строй, конечно, нарушился. Все измучались, казалось, болоту не будет конца. Но одолели, выбрались на берег речки Рубикон.

Кроша тонкий лед, переехали на противоположный берег и остановились в недоумении. Они полагали, что тигр окончательно покинул полуостров, а он вдруг повернул обратно, только в обход болота. Однако, выбравшись на твердую почву, все забыли о предосторожностях и построились обычной цепочкой. Теперь впереди ехал Платон, за ним Юрий, третьим Александр. Замыкал по-прежнему Турунтаев.

Копи трусили легкой рысцой в саженях двух друг за другом. Далеко впереди над рощей вилась стая ворон, и охотники решили, что тигр прячется там, а пока можно расслабиться. Ружья временно оставили за плечами. И только самый младший, повинуясь отцовскому наказу, стянул через голову старую кавалерийскую берданку, положил ее на луку поперек седла.

нэнуни.png4

Было уже два часа дня, все проголодались и порядочно устали. Ехали молча, тишину нарушал только скрип седел да приглушенный стук копыт.

Внезапно, как при порыве ветра, прошелестели кусты орешника и всех потряс рык, от которого, казалось, посыпались наземь осенние листья: на переднего коня рыжей молнией летела гигантская кошка! Кони, разом загипнотизированные, встали, как вкопанные.

Юрий, как был с берданкой в руках, спрыгнул с Саиба. Платон инстинктивно взмахнул правой рукой с нагайкой — хлестнуть, заставить отскочить своего Звездочета. Но не успел ее опустить. Налетев, тигр привстал на задних, вцепился передними лапами в круп Звездочета, дотянулся зубами до рукавицы с нагайкой, и — сдернул Платона на снег. Через секунду в снегу среди кустов катался бесформенный рычащий клубок!

В первое мгновение Юрий не рискнул стрелять, пуля могла поразить обоих — зверя и человека. Но вот хищник развернулся, начал пятиться, поволок свою жертву к кромке оврага. Бить! И мальчик почти в упор выстрелил в полосатый бок.

Тигр бросил человека, обернулся, сверкнул глазами и скользнул в овраг. Юрий рванул затвор, гильза со звоном отлетела в снег. Выхватил из подсумка на поясе новый патрон, загнал. И тут же увидел карабкавшегося на противоположный склон раненого зверя. Александр стоял неподалеку, но он привык к бердане и от волнения не сразу нащупал курок винчестера, а потому и промедлил с первым выстрелом. Теперь они прицелились одновременно и выстрелы их слились. Хищник осел и скатился на дно оврага. В это время Платон поднялся на ноги и закричал страшным голосом:

— Стреляйте его, ребятушки, стреляйте!

Братья обернулись и только сейчас увидели своих лошадей. Три оседланных коня, задрав хвосты, мчались в одну сторону, Турунтаев на своем жеребце сломя голову удирал в другую.

С трудом, криками и выстрелами, удалось заставить его вернуться. Вид у конюха был смущенный.

— Как это ты, Турунтаев, бросаешь товарищей в беде? — глухо спросил еще не отдышавшийся Платон. — Спасибо ребятам, а ежели бы все так тикали, от меня уже мокрое место осталось бы, Эх ты.

— Понимаете, братцы, ичиги-то, видать, за день намокли да примерзли к стременам. Не могу спешиться, хоть ты что хочешь делай, а конь понес, черт бы его побрал!..

Платон бодрился, но вид его был ужасен. Новая суконная поддевка изодрана в клочья: вата лезла из всех дыр и, разлетаясь, трепетала вокруг на кустах орешника. С ног до головы — он был облеплен окровавленным снегом. Над левой бровью зияла глубокая рваная рана, вторая сильно кровоточила на затылке. Часть великолепной бороды на кусочке кожи висела под подбородком. Из правого рукава струилась кровь, Его рукавицы и винчестер валялись затоптанными в снегу, И тем не менее Федоров держался молодцом, шутил:

— Я ведь ешо когда под ей барахтался, кричал: «Ребятушки, выручайте!» Только вам, поди, не слыхать было…

Перевязав, как умели, раненого усадили на лошадь Турунтаева и отправили домой, а сами побрели следом пешком. Но перед этим все же осмотрели добычу. Убитой оказалась тигрица. А по наблюдениям потомственных охотников-тигрятников давно замечено, что тигрицы чаще, чем тигры, нападают на охотников.

Хозяйка хутора сидела у окна за своей зингеровской машинкой. Она по привычке проворно крутила ручку, но мысли ее были не здесь. Как-то там в лесу? Ведь все трое не опытны для серьезной охоты, а о Турунтаеве и говорить нечего. А Михаила все нет…

И вдруг увидела: во двор влетел жеребец Золотой, и с него почти свалился на землю какой-то мужчина в окровавленных лохмотьях! Она вскочила, но Платон уже стоял на пороге, ободранный и грязный, но сияющий, как именинник. И первыми его словами были:

— Ну, Ольга Лукинична, а тигра мы все ж таки убили!

Она всплеснула руками:

— Господи, твоя воля! Что с тобой наделали?! Лизавета! Ян! Куда все запропастились? Бегите, ищите Митюкова, пусть закладывает легкие санки. Скажите, мать велела срочно везти Платона в госпиталь в Барабаш! Бегом!

Платона кое-как переодели, умыли, перебинтовали, напоили чаем. А через полчаса краснощекий и красноносый, с развевающейся седенькой бородкой Митюков уже погонял коня. Рядом с ним, укутанный в тулуп, сгорбившись сидел богатырь Платон Федоров.

Возвратившись из города, Михаил Иванович, не задерживаясь, поскакал в Барабаш. Вернулся лишь на следующий день, — ночевал у доктора Кановера. Все с трепетом ждали, что он скажет, и, заметив его скупую улыбку, затаили дыхание. Мать первая задала волновавший всех вопрос:

— Ну что, как там Платон?

— Спасибо Абраму Иосифовичу, сумел предотвратить начавшееся было заражение. Раны зашил, с ними в порядке. Но правая кисть сильно покалечена. Боюсь, что объезжать лошадей Платону теперь будет трудно.

— Это не так страшно. А с ним-то с самим разговаривали?

— Как же. Молодчина он: весь в бинтах, кисть в лубке, а смеется, шутит. Благодарил за гостинцы.

Юрий бросил быстрый взгляд на Александра, вобрал побольше воздуха и наконец решился:

— Папа, а он вам все рассказал? — И уставился отцу в глаза.

— Да, все. И вот что я вам скажу. За мальчишество и преступное легкомыслие вас обоих следовало драть как Сидоровых коз. Однако за то, что не растерялись, не сдрейфили, как Турунтаев, и выручили товарища из беды — прощаю вам все грехи. В таких случаях никогда не думайте о своей шкуре!

Братья смущенно потупились, гора свалилась с плеч.

***

Источник: https://koryo-saram.ru/v-yankovskij-ne-nuni-chety-rehglazy-j-chast-vtoraya/

Мы в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир

Комментирование закрыто.

Translate »