Виктор Ан: Россия больше всех поверила в меня

РГ/Олег Кирьянов

Новость о том, что шестикратный чемпион Олимпиады, герой Сочи-2014 шорт-трекист Виктор Ан покидает Россию и как минимум на данном этапе отказался от предложенного ему поста тренера национальной сборной РФ, прозвучала в сентябре прошлого года как гром среди ясного неба. Не все поняли и приняли его решения как в России, так и в Корее. Даже отец Виктора заявил, что сын должен был так или иначе продолжать помогать стране, которая поддержала его, когда на своей исторической родине ему не нашлось места для продолжения спортивной карьеры.

Долгое время Виктор оставался в тени, хотя в СМИ появились сообщения о том, что он продолжает тренироваться и, возможно, уедет в Китай работать тренером либо все же останется в Корее опять же на тренерской работе.

Исходя из личного общения со спортсменом, стало очевидно, что Виктора Ана заботят в первую очередь две вещи – спорт и семья. Именно этому посвящено его основное время. И уж ни в коем случае его нельзя отнести к тем типажам, которые встречаются в том числе и среди всемирно известных атлетов, которые постоянно пополняют свои аккаунты новыми фотографиями, какими-то заявлениями, вступая подчас в полемику со СМИ и высказывая своё мнение по самым разным вопросам и проблемам.

Виктор отнюдь не склонен к позерству и не любит тратить время на полемику в соцсетях и журналах. При личном общении это вежливый, внешне мягкий человек, к которому непросто применить широко используемый корейскими СМИ для него своего рода титул “император шорт-трека”. Хотя, конечно, исходя из завоеванных наград, он безусловно феномен шорт-трека. Но в личном плане он скорее всего “парень с нашего двора” – не задира, добродушный, спокойный, с приветливой улыбкой и чувством юмора.

Но на днях он дал не просто большое, а огромное интервью южнокорейской газете “Кёнхян Синмун”. Он ответил более чем на три десятка вопросов, а общение с ним, как призналась журналистка Пак Чу Ён, которая разговаривала с Виктором, длилось более пяти часов. Я, как журналист “Российской газеты”, ранее просил его о беседе, но он неизменно отвечал: “Давайте подождем. Когда у меня будут новости, когда я определю новое направление своего движения, тогда и поговорим”.

Решение поговорить именно с корейскими СМИ Виктор скорее всего принял в связи с тем, что в Корее по поводу него появилось немало слухов, кривотолков, тем более, что шорт-трек Кореи сотрясает серия громких скандалов. А в России же его “всегда рады видеть”, что, как признал Виктор, “ему очень приятно”.

Надо отдать должное коллеге из “Кёнхян Синмун”. Интервью получилось действительно интересное и обстоятельное, где Виктор ответил если не на все, то на очень многие вопросы. Учитывая, что слова спортсмена журналисты часто передергивают, я специально поинтересовался, согласен ли он с содержанием опубликованной беседы. Атлет подтвердил, что искажений не было. Судя по содержанию, Виктор решил выговориться, всё рассказать лично.

Любое сокращение, “выжимка”, “главные тезисы” всегда несёт опасность даже невольно что-то не так воспринять, не так донести или пропустить важные детали. Чтобы этого избежать мы решили дать полный перевод интервью Виктора Ана газете “Кёнхян Синмун”, не приводя лишь вступительную часть статьи, где рассказывают о титулах атлета и его истории. Ниже идет полный перевод всего содержания интервью.

После Олимпиады в Пхенчхане это ваше первое интервью для СМИ. Почему вы избегали общения с журналистами?

Виктор Ан: Я и в России не особо часто давал интервью. Я не так хорошо говорю на русском, а потому из-за может быть не самого верного использования мною одного слова бывали случаи, когда не только в российских, но и корейских СМИ появлялась искаженная информация. Например, в Сочи сразу после забега на 1500 м (Это стало первой медалью атлета на ОИ-2014, Виктор тогда завоевал “бронзу” – прим. “РГ”) президент Союза конькобежцев РФ Алексей Кравцов, насколько я могу судить, сказал, что “было бы неплохо, если бы Виктор Ан стал бы тренером”. И журналисты сразу решили, что я ухожу из спорта и стали меня спрашивать, останусь ли я в России или вернусь в Корею. Я же естественно собирался продолжать карьеру спортсмена и ответил, что останусь в России. Однако мои слова в итоге исказили и в корейских СМИ написали, что я “ни за что не вернусь в Корею”. А если в ходе разговора не удается точно донести свои мысли, то зачем тогда давать интервью? Я так думаю…

А тогда почему же вы решили на этот раз дать интервью?

Виктор Ан: Потому что в последнее время стали появляться статьи, которые пишут обо мне неверную информацию. Сначала я пытался не обращать на это внимание, но затем эта ложь стала распространяться и восприниматься как факт. Потому я и решил, что больше нельзя молчать.

5 сентября прошлого года президент Союза конькобежцев России Алексей Кравцов в беседе с российскими СМИ заявил, что “Виктор Ан принял решение завершить карьеру спортсмена и уезжает в Корею. Хочет воспитывать ребенка в Корее”. Были сообщения, что Виктор Ан также отказался от предложения стать тренером в российской сборной. Это правда?

Виктор Ан: Президент Союза конькобежцев РФ хотел, чтобы после ОИ в Пхенчхане я бы завершил карьеру спортсмена. В августе прошлого года он и предложил мне стать тренером и готовить сборную России к Олимпиаде в Пекине в 2022 г. Однако я еще ранее в Корее получил серьезную травму, перенес четыре операции (речь идет о событиях 2008 г. – прим. “РГ”), что стало серьезным испытанием и отняло много времени. Я планировал выступить на Олимпиаде в Пхенчхане и закончить карьеру спортсмена, но, как известно, мои планы с выступлением на ОИ-2018 не получилось осуществить. Мне было очень жаль. Я и сказал президенту Кравцову, что хочу продолжить карьеру в качестве спортсмена, а быть тренером совсем не хочу.

Получается, что интервью Кравцова по поводу вас было озвучено в СМИ сразу после этого разговора. И после этого вы решили окончательно осесть и вернулись в Корею?

Виктор Ан: Я вернулся еще в апреле прошлого года. Я вообще каждый год после завершения спортивного сезона в апреле возвращался и отдыхал в Корее. А в прошлом году еще возникла и проблема с российской визой для жены (супруга Виктора У На Ри не меняла гражданства и остается гражданкой Кореи до сих пор – прим. “РГ”), потому я вообще для срочного получения необходимых документов сразу прилетел в Корею. А потом в августе съездил в Россию и встретился с президентом Союза конькобежцев РФ. В результате я и российская сторона решили, что подумаем некоторое время и в марте 2019 г. придём к окончательному решению. Потому с тех пор я постоянно и был в Корее.

30 января этого года президент Союза конькобежцев РФ Кравцов заявил: “Мы находимся в постоянном контакте с Виктором и обсуждаем различные варианты”. По сравнению с предложением российской стороны, которое вы получили в августе прошлого года, были какие-то новые варианты?

Виктор Ан: Насколько я знаю, он (Алексей Кравцов – прим. “РГ”)размышлял над различными вариантами, включая подписание со мною контракта, чтобы я продолжал работу как спортсмен, либо чтобы я выполнял роль “играющего тренера” и тренировался вместе с атлетами, или чтобы я стал просто тренером национальной сборной РФ или юниорской сборной.

Сказали, что решить собираетесь до марта. Что-то уже решили?

Виктор Ан: (Помолчав некоторое время… – комментарий “Кёнхян Синмун”)… Я твердо хочу продолжать карьеру спортсмена. Во время ОИ в Пхенчхане мое физическое состояние было далеко не самым лучшим. Если бы и сейчас состояние было как и тогда, то я и сам бы решил, что это не мой путь, но сейчас я чувствую себя лучше, чем когда готовился к Пхенчхану…

А если в России “спортсмена Ан Хён Су” (корейское имя Виктора Ана – прим. “РГ”) не примут, то что будете делать?

Виктор Ан: Лично я намерен усердно тренироваться и в августе принять участие в состязаниях, на которых будет определяться состав сборной РФ по шорт-треку. Если я пройду отбор и смогу попасть с сборную, то продолжу выступать как спортсмен. Вплоть до Олимпиады в Пекине (в 2022 г. – прим. “РГ”). Я же гражданин России, а потому не могу выступать как спортсмен за Республику Корея. (В этот момент его глаза заблестели. Лицо и глаза заметно посветлели. Было хорошо заметно, как он настроен на очередную Олимпиаду – комментарий “Кёнхян Синмун”).

А если вы не сможете показать во время отбора в российскую сборную хороший результат, то продолжите свою жизнь как тренер в Корее или России?

Виктор Ан: Я считаю, что если есть что-то, что я могу сделать для развития шорт-трека России, то я должен это сделать. Также и в Корее хочу передавать свой опыт, помогать юным спортсменам, чтобы они могли весело и с интересом заниматься шорт-треком. В общем тогда и надо будет думать широко про различные варианты.

Недавно появились сообщения, что юниорская сборная Китая, которую возглавляет известный в прошлом шорт-трекист Ван Мон, предложила вам должность в тренерском штабе. Это правда?

Виктор Ан: Что мне сделали предложение – правда. В июле прошлого года я в том числе и чтобы отдохнуть поехал в Китай, где прошла встреча с главным тренером (сборной Китая – прим. “РГ”)Ван Моном и прочими ответственными лицами. Хотя говорили, что это не национальная сборная, но по сути одно и то же. В Китае до этого право на отбор спортсменов находилось у главного тренера. Однако сказали, что всё изменилось и с учетом приближающейся Олимпиады в Пекине-2022 в Китае, как и в Корее, состав сборной будут определять через систему отборочных состязаний. Команда Ван Мона тоже получает помощь от правительства, тренируется, и прошедшие отборочные состязания спортсмены команды в итоге попадут в национальную сборную.

Говорят, что китайская сторона предложила вам очень хорошие условия в случае работы тренером…

Виктор Ан: Предложенные суммы в шорт-треке невозможно вообразить. Настолько они признали мои способности, и я благодарен за это отношение.

Если говорить о сумме ежегодного контракта, то счет пошел бы на сотни миллионов вон? (в пересчете на доллары США – сотни тысяч долларов – прим. “РГ”)

Виктор Ан: (Подумав некоторое время – комментарий “Кёнхян Синмун”)… Да.

Но в итоге вы решили отклонить их предложение?

Виктор Ан: Я ответил, что так как хочу продолжать карьеру спортсмена, то не могу принять решение по предложению китайской стороны. Более того, я же отклонил предложение России быть тренером и тут стал бы тренером в другой стране? Это не очень красиво было бы. За границей надо много проводить времени на сборах, а потому приходится долго жить отдельно от семьи, что также меня не радует. Вокруг меня многие советуют, чтобы я принял предложение китайцев… Честно говоря, всё бросить, принять во внимание только предложенные условия и поехать в Китай – я это много раз обсуждал с женой. Но если я и моя семья не будут счастливы – то зачем всё это? Об этом думал в первую очередь. А потому Китай сразу и отпал из возможных мест моей дальнейшей карьеры. Китайцы до сих пор хотят, чтобы я к ним переехал.

А из других стран не было предложений стать тренером?

Виктор Ан: Предложения были, но сейчас я не считаю уместным говорить о том, какие именно это были страны.

Есть поговорка, что выдающийся спортсмен редко становится хорошим наставником, так почему же другие страны так зовут вас быть тренером, хотя у вас совсем нет опыта тренерской работы?

Виктор Ан: Меня это тоже интересовало, и когда спрашивал, то отвечали: “Может ты и правда не совсем подходишь, но, глядя на твой послужной список и на твою жизнь, мы в тебя верим”. У меня же спортивная судьба полна резких поворотов. Была травма, четыре операции, с самой вершины я слетал до самого дна. Топ-спортсмены не представляют себе, что чувствуют их коллеги, которые не добираются до уровня элиты. Потому что не ощущали этого на себе. Я тоже только после травмы понял, что это за ощущения. Благодаря этому у меня и повысилось понимание чувств и тех, кто бежит впереди и тех, кто отстает. (Смеется – комментарий “Кёнхян Синмун”).

(Мы не могли не спросить Виктора Ана о подозрений по поводу допинга, которые и стали причиной для недопуска атлета к Олимпиаде в Пхенчане… – комментарий “Кёнхян Синмун”).

В своем письме, которое в 2018 году вы направили в МОК (Международный олимпийский комитет – прим. “РГ”), вы написали, что “за всю карьеру спортсмена вы ни разу не давали повода усомниться в вашей честности и искренности”. Тогда в корейских СМИ появились предположения, что ваше имя было упомянуто в доклада Макларена, и это стало причиной отказа вам в допуске на Олимпиаду…. В Союзе конькобежцев России сказали, что после изучения доклада Макларане в нем не нашли упоминаний моего имени. Тогда почему же вы не смогли пройти те требования, которые МОК выдвинул для допуска российских атлетов на ОИ-2018 в независимом качестве, без флага?

Виктор Ан: Я тоже этого не знаю. У МОК для допуска российских спортсменов по параметрам допинга было 16 или 17 положений. Я не знаю, что это были за положения и по какому из них возникли проблемы. Я при протесте по поводу решения МОК в апелляции к Спортивному арбитражному суду CAS попросил хотя бы дать мне объяснения по поводу причин недопуска. Но ответ был тем же самым: “У нас нет причин лично тебе что-либо объяснять”. (Хотя Виктор Ан по характеру является спокойным человеком, но после этих слов и он расстроенно долго вздохнул и некоторое время смотрел в пустоту… – комментарий “Кёнхян Синмун”).

Я и в Корее, даже при болезни никогда не употреблял лекарства. Если же причина недопуска в Пхёнчхан действительно допинг, то путь дадут четкий ответ и наказывают, а также отнимают все до этого завоёванные медали. Разве не так надо поступить? Кроме того, и до и после ОИ в Пхенчхане я в январе выступал на чемпионате Европы и в марте на чемпионате мира. Естественно, что и на этих состязаниях международного уровня были проверки на допинг. Если я употреблял допинг, то всё это должно было бы выявиться на состязаниях, которые проходили в схожее время (с ОИ-2018 в Пхенчхане – прим. “РГ”).

Должно быть, вы очень сильно расстроились, когда стало ясно, что сможете поехать на Олимпиаду….

Виктор Ан: В любом случае я выбрал Россию. Я решил для себя, что если страну не допустили до ОИ, то значит и со мной это может произойти. Решил всё это принять и забыть. Но даже в этом случае надо же сказать, по какой именно из причин меня не пустили на Олимпийские игры в Пхенчхане.

Некоторые говорят, что после возвращения в Корею вы в Университете физической культуры Кореи (УФКК) работали в качестве “играющего тренера”, это правда?

Виктор Ан: Нет. На катке УФКК есть специальное время, когда тренируются спортсмены университета. Если Союз конькобежцев Кореи направит в УФКК официальную просьбу и она будет одобрена, то и я тогда смогу тренироваться вместе с этими спортсменами. Но проблема в том, что тренировки возможны лишь половину месяца в течение одного месяца. В итоге я отказался от этого и с октября прошлого года тренировался вместе со спортсменами школы высшей ступени (аналог старших классов российской школы – прим. “РГ”), команда которых арендовала крытый каток УФКК. Надо только заплатить арендную плату и можно тренироваться. Я очень хотел продолжить карьеру спортсмена, потому и должен был продолжать тренировки.

В декабре прошлого года в помещении крытого катка спортивной базы в Тхэрыне (место тренировок национальной сборной Кореи – прим. “РГ”) проходили отборочные состязания, в ходе которых определялся состав сборной Кореи по шорт-треку, которая поедет на зимнюю Универсиаду в Красноярске (пройдет в марте этого года – прим. “РГ”). Но в прессе появились фотографии, где вы на этом мероприятии точите коньки для спортсменов. Это и стало основаниями для утверждений, что вы выполняете роль “играющего тренера”.

Виктор Ан: В конькобежных видах спорта есть специальный тренер, который занимается подготовкой инвентаря и снаряжения, включая заточку коньков. Если же такого отдельного тренера нет, то коньки затачивает обычный тренер. Данная работа очень важна, так как надо учитывать индивидуальные физические особенности, а также тот стиль катания, которого придерживается конкретный спортсмен. Так как система, когда коньками занимается отдельный тренер, получила уже широкое распространение, то сейчас молодые спортсмены сами не умеют затачивать свои коньки. Мне нравится помогать юным спортсменам, потому частенько брал на себя эту работу, когда на катке не было их тренера. Например, это делал для спортсменов из провинции Кенги, которые участвовали в отборочных состязаниях в Сеуле для национальной спартакиады. Не понимаю, почему это преподнесли как какую-то проблему.

Тренироваться со спортсменами из старших классов школы было интересно?

Виктор Ан: Мне кажется, что мы учились друг у друга, был своего рода эффект синергии.

Вы и сейчас с той командой тренируетесь?

Виктор Ан: В декабре закончился отборочный турнир, и та команда переехала в комплекс в Моктоне (один из районов Сеула – прим. “РГ”). С начала января я получил разрешение и тренировался вместе со спортсменами из УФКК, но затем в конькобежных кругах возникла шумиха (речь идет о серии громких скандалов в шорт-треке и среди конькобежцев Кореи – прим. “РГ”) и поэтому несколько раз не смог тренироваться.

Тогда получается, что неверны озвученные ранее в СМИ утверждения, будто бы профессор Чон Мён Гю (фигурант скандалов в шорт-треке, некоторые его называют “серым кардиналом” шорт-трека Кореи за его большое влияние, в прошлом – зампрезидента Союза конькобежцев Кореи – прим. “РГ”) с 1 марта этого года решил уйти в отпуск на год, а для сохранения своего влияния в конькобежных кругах привлек вас, как человека, имя которого хорошо известно…

Виктор Ан: Насколько я знаю, профессор Чон уже назначил другого инструктора, который будет замещать профессора на время его отпуска в течение года. Естественно, что я не мог пойти на это место и не думал об этом. Да и сам профессор о таком варианте никогда не говорил. Потому я был ошеломлен, когда возникли те утверждения, о которых вы сказали. (Виктор Ан уехал в Россию 1 июня 2011 года. В то время были сильны слухи, что он вынужден был уехать в РФ, так как поссорился с профессором Чон Мён Гю и стал своего рода жертвой фракционных дрязг в корейском шорт-треке. В частности, утверждалось, что накануне своего выпуска из УФКК Ан отказался от предложения профессора Чона пойти дальше в магистратуру, а подписал контракт с командой шорт-трека мэрии города Соннам. Это, согласно слухам, и стало началом ссоры с профессором Чон Мён Гю… – комментарий “Кёнхян Синмун”).

Почему вы уехали в Россию в 2011 году?

Виктор Ан: Я получил в 2003 году освобождение от службы в армии (Ан получил это за титул чемпиона мира. Подобные освобождения предусмотрены для выдающихся спортсменов – победителей и призеров Олимпиад, чемпионатов мира и ряда других крупных международных состязаний – прим. “РГ”), но вместо службы должен был после окончания сезона 2008 г. в течение четырех недель пройти базовую военную подготовку и 34 месяца проработать в сфере конькобежного спорта. Это всё закончилось в начале 2011 года. Тогда уже и команда мэрии города Соннам была распущена (из-за нехватки финансирования была прекращена работа ряда спортивных команд этого города, включая команды шорт-трека – прим. “РГ”), а также из-за полученной в 2008 г. травмы колена я не смог показать хороших результатов. Непростое было время. Никто не высказывал желания поддержать меня или пригласить в команду. В то время отец и стал искать варианты для моего устройства. И на этом фоне Россия больше всех поверила в меня и хотела, чтобы я приехал. Хотя на Олимпиаде в Турине я показал хорошие результаты (на ОИ-2006 Виктор Ан, выступая за Корею, совершил свой триумф, завоевал три олимпийских “золота” и одну “бронзу” – прим. “РГ”), но в то время после травмы (речь идет уже о 2008-2011 гг. – прим. “РГ”)обо мне многие думали как о спортсмене, чей век уже прошел. Но Россия, несмотря на это, очень активно звала меня.

2541642 10.12.2014 Шестикратный олимпийский чемпион по шорт-треку Виктор Ан в костюме Деда Мороза во время посещения московского детского сада. Евгений Биятов/РИА Новости

Насколько я знаю, вы сказали, что во время решения выступать за сборную России вы не знали, что автоматически утратите корейское гражданство (законы РК запрещают двойное гражданство и обязывают выбирать одно из них – прим. “РГ”).

Виктор Ан: Есть спортсмены, которые имеют два гражданства и при этом выступают за сборную России. Президент Союза конькобежцев Кравцов так и думал, потому и сказал мне, что это возможно. Я принял предложение России, мы договорились, что я получу гражданство РФ и буду выступать на Олимпиаде-2014 за Россию. И естественно я тогда считал, что смогу сохранить и второе, корейское гражданство. Однако в июне-июле (2011 г. – прим. “РГ”) выяснилось, что корейское гражданство будет автоматически аннулировано (в случае принятия гражданства РФ – прим. “РГ”). 17 августа 2011 года я подал заявление о предоставлении мне российского гражданства.

И каково было на душе, когда вы узнали, что корейское гражданство будет автоматически аннулировано?

Виктор Ан: Хотя я в какой-то степени проявил невнимательность, но в любом случае это был мой выбор. Больше всего я хотел принять участие в Олимпиаде и потому и подумал, что надо хорошо выступить в России.

Хотите ли вы снова вернуть корейское гражданство?

Виктор Ан: Я вообще не думал об этом. Но прочитав в СМИ статьи, где обсуждался этот вопрос, узнал, что проблем с обратным получением корейского гражданства не будет. Пусть не сейчас, но если будет принято решение постоянно с семьей оседать в Корее, то наверное надо будет подумать и об этом. Планирую, чтобы наша четырёхлетняя дочь Че Ин получала образование в Корее. Если я дойду до Олимпиады в Пекине, то на момент окончания ОИ, Че Ин должна будет идти в школу.

Каковы ваши отношения с профессором Чон Мён Гю? Было же много слухов, что вы мол отказались от предложения профессора Чона продолжить учебу в магистратуре Университета физкультуры Кореи (УФКК), пошли в команду мэрии Соннама, а потому в итоге отношения сильно испортились…

Виктор Ан: У меня никогда не было плохих отношений с профессором Чоном. В магистратуру УФКК в 2008 году я даже поступил и отучился один семестр. В команде мэрии Соннама я стал выступать с 1 января (2008 года – прим. “РГ”) и уже буквально через полмесяца получил серьезную травму. Профессор Чон даже искал больницу для меня и сказал, что если мне будет удобно, то я могу восстанавливаться и тренироваться на базе УФКК.

С профессором Чоном постоянно общались?

Виктор Ан: Войдя в команду мэрии Соннама, моё положение было не самым удобным для этого, потому особо не общался. А всё из-за того, что у тренера команды мэрии Соннама Сон Се Вона, к которому я отношусь как к родному старшему брату, есть некоторые проблемы в отношениях с профессором Чон Мён Гю. В марте 2003 года во время чемпионата мира в Венгрии профессор Чон пришел вместе с супругой, тогда мы пообщались. С тех пор я каждый раз, когда приезжал в Корею, навещал его. В моем отъезде в Россию нельзя обвинять профессора. Мне очень было неловко, когда я слышал, какая буря критики обрушилась на профессора Чона в 2014 году, когда я в Сочи опять завоевал три олимпийских “золота”.

(После этого мы перешли к теме последних скандалов в шорт-треке, связанных с рукоприкладством и изнасилованиями… – комментарий “Кёнхян Синмун”).

Каждый раз после окончания очередных Олимпийских игр в нашем шорт-треке начинаются скандалы, связанные с нездоровой конкуренций каких-то групп, фракций, с договорами по поводу забегов, с рукоприкладством. Вы всё это испытали на себе раньше, потому наверное неспокойно на душе, когда снова услышали о продолжении проблем (В 2018-2019 гг. в шорт-треке Кореи сначала возник скандал о рукоприкладстве тренеров, а затем о систематических изнасилованиях спортсменок. О случаях изнасилований заявила в том числе и двукратная олимпийская чемпионка Сим Сок Хи. Следствие продолжается до сих пор. Один из тренеров уже приговорен к тюремному заключению. – прим. “РГ”).

Виктор Ан: Если оглянуться обратно, то наверное это было самыми сложными периодами, когда спортсмены-победители, которых следовало бы поздравлять и освещать в СМИ как героев, чувствовали себя как какие-то преступники. Корее, как стране, где шорт-трек на высоком уровне, безусловно стыдно за это. По мере смены эпохи должен меняться подход и мировоззрение руководителей. Роль тренеров и взрослых в том, чтобы создать веселую атмосферу для спортсменов, которые должны изнурительно тренироваться. Мне жаль, что сейчас такая атмосфера, что из-за различных некрасивых историй в отношении шорт-трека возникает какое-то отторжение.

Что вы почувствовали, когда узнали, что шорт-трекистка Сим Сок Хи публично обвинила бывшего тренера национальной сборной Чо Чжэ Бома в изнасилованиях?

Виктор Ан: Уф (… глубоко вздыхает Виктор – комментарий “Кёнхян Синмун)… Сексуальное насилие – это очень серьезная вещь. Только те, кто испытал, могут прочувствовать, потому мне здесь нечего особо сказать. Но и я был шокирован, что происходило такое невообразимое. Говорят, что случаи сексуального насилия имели место… Я не могу полностью знать, что творилось в душе Сок Хи, но уверен, что ей было очень трудно и одиноко. Она спортсмен, которая была на первом месте, надо постоянно бороться за сохранение лидерства. В тренировочном процессе чувствуешь себя одиноким. Не с кем поговорить по душам. У меня есть жена, а у Сок Хи нет такого человека. Но если произошло, что утверждается, то Сок Хи действительно было очень сложно, и это вызывает сожаление и сочувствие. Но глядя на то, как она продолжает тренироваться и пытается преодолеть всё это, то видно, что она сильный и душевно красивый человек. Сок Хи действительно любит спорт и всегда очень усердно тренировалась.

Как вы считаете, что корейскому шорт-треку нужно сделать, чтобы привести себя в порядок и двигаться дальше?

Виктор Ан: Я думаю, что до этого корейский шорт-трек смог достичь больших успехов в том числе и потому, что отобранные в сборную через соревнования спортсмены жили вместе на спортивных базах, могли полностью погрузиться в тренировки, подбадривали и состязались друг с другом. Сейчас же после всех скандалов много разговоров о том, что надо отменить совместные сборы. Я не считаю это решением проблемы. Если все будут тренироваться индивидуально и лишь накануне соревнований собираться вместе, думаете возможно будет повторить эффект прежнего стиля подготовки? Спортсменами и их родителям надо подумать, хотят ли они этого сами.

Может быть, хотите что-то сказать младшим спортсменам, которым возможно сейчас непросто, к чему-то призвать их?

Виктор Ан: Многие говорят, что спортсмены слабые люди, что не могут выйти из системы. Мне же хочется, чтобы отныне спортсмены имели возможность выражать свое мнение. Также хочется пожелать, чтобы просто следовали поставленной цели, которая лучше всего им подходит, никуда не откланялись, делали все чисто и честно…

Когда я связался с Виктором Аном, чтобы убедиться, что опубликованное в “Кёнхян Синмун” интервью полностью отражает его слова и точку зрения, то спортсмен подтвердил это. На вопрос, хочет ли он что-то добавить к сказанному для российских читателей, Виктор Ан сказал: “Вроде всё, что хотел, уже высказал. Пока добавить нечего. Когда будут приняты очередные решения по поводу моих дальнейших действий, то тогда снова скажу”….Нам же осталось лишь пожелать ему успехов в реализации его планов, в том числе на Олимпиаде-2022 в Пекине.

***

Источник: https://rg.ru/2019/02/14/viktor-an-rossiia-bolshe-vseh-poverila-v-menia.html?fbclid=IwAR2AA49nCuUCV4wRaLhWUd5Je0m_d8Bxq6nVqbl_eBEx-iJL1IX-yIAbFUU

Мы в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир

Комментирование закрыто.

Translate »