Вклад российских корейцев в межкорейский диалог и мирное воссоединение Кореи

Владимир Ли.

Профессор Дипакадемии

МИД России

Владимир Ли. Профессор Дипакадемии МИД России

Владимир Ли.
Профессор Дипакадемии
МИД России

Российские корейцы – одна из многочисленных этносов нашего многонационального государства. Их массовое появление на российской территории началось в 60-годы XIX века в период освоения Россией Сибири и Дальнего Востока. Трудовое корейское населе­ние, бежавшее из своей страны нищеты и бесправия, получило благожелательное отноше­ние российских властей, которые нуждались в рабочей силе в развитии народного хозяйс­тва края. Переселенцы приносили и внедряли в жизнь самого отдаленного края империи традиции многовековой духовной и земледельческой культуры. Представители местных властей искренне поддерживали предоставление корейским иммигрантам российского гражданства. «Я искренне уверен в том, – говорил Приморский генерал-губернатор Гондатти, – что корейцы, принятые в российское государство, своей честной трудолюбивой жизнью докажут всю свою благодарность приютившей их России». (РГИА ДВ, Фонд 1, Опись И, Дело 405, Лист 11).

После японской аннексии Кореи в 1910 г. российское Приморье становится ареной массовой политической эмиграции из Кореи. Во Владивостоке, Уссурийске, Хабаровске, Свободном и других городах и районах Дальнего Востока находили пристанище тысячи борцов за независимость Кореи. Корейская_эмиграция,

расположением российских властей, играла важную роль в формировании и боевых дейс­твиях патриотических дружин «Ыйбен» (Армия справедливости), которые основательно расшатали устои японского колониального владычества в Корее.

Пример Октябрьской революции 1917 г. породил в широких слоях корейского народа сокровенные надежды на грядущее освобождение от колониального владычества. Корей­ское население российского Приамурья получило всемерную политическую и военную поддержку большевиков. Согласно данным энциклопедического справочника «Граждан­ская война в СССР» в борьбе против иностранной (японо-американской) интервенции и белогвардейцев участвовало более 10 тыс. приморских корейцев.

Правда, подлинная историческая картина в этом вопросе долгое время искажалась, а ре­альные факты нередко и глубоко скрывались. Сталинские репрессии и депортации 1 930-х гг. привели к почти полному засекречиванию архивной документации по корейским делам. Оказались малодоступными фонды Российского государственного исторического архива (РГИА) Дальнего Востока. Были направлены на специальное хранение многие книги и ста­тьи 1 920-х гг., а тематика, связанная с корейцами, исчезла со страниц партийно-государс­твенных публикаций СССР, если не считать издания на корейском языке кзыл-ординской газеты «Ленин кичи».

Что представляла из себя в разные годы общая структура и численность корейских пар­тизанских отрядов и корейских регулярных частей, входивших в состав Народно-освобо­дительной армии ДРВ? Каков боевой путь этих отрядов и частей особенно в антияпонском направлении? Каковы, наконец, биографии хотя бы наиболее видных корейских партизан­ских командиров?

В 1960 г. в публикации Центрального архива РСФСР Дальнего Востока (ныне РГИА ДВ) впервые был обнародован список корейских партизанских отрядов, действовавших в российском Приморье в 1919-1922. Вслед за этим появились статьи, посвященные участию корейских трудящихся в гражданской войне на российском Дальнем Востоке. Эта пробле­матика получила некоторое развитие в других работах российских ученых корейского происхождения.

Но при своей ценности эти труды не позволяют воспроизвести целостную и полную картину реального участия приморских корейцев в антияпонской и революционной борь­бе. Пока еще не установлен полный перечень партизанских отрядов и регулярных частей, составленных из приморских корейцев. Нет и полного списка командиров этих отрядов. Это “белое пятно” достаточно рельефно обнаружилось в 1999 г. на Международной науч­ной конференции в Москве, посвященной 80-летию Первомартовского восстания 1919 г. в Корее. В материалах конференции есть составленный учеными Республики Корея список 30 корейских патриотов – партизан, для которых российское Приморье стало опорной базой антияпонской борьбы. В Республике Корея они удостоены высоких государственных наград и почитаются как национальные герои.

Массовое участие корейцев российского Приморья в борьбе за независимость Кореи – факт общепризнанный в мировом корееведении. Российские востоковеды-международники поддерживают общенациональный патриотический характер развертывания ан­тияпонской борьбы, хотя политические пути освобождения Кореи отличались большим многообразием. Совершенно очевидно, что борьба против колониального угнетения объ­единила корейцев, принадлежавших к самым разным социальным слоям.

В числе наиболее активных участников антиколониального протеста были националис­ты и представители коммунистического движения, выходцы из янбанских (аристократи­ческих) слоев и торгово-промышленных кругов, наемные работники и крестьяне-батраки. Такого рода социальная многослойность находила зеркальное отражение в структуре и по­литической ориентации самой корейской эмиграции в России.

Если одно течение корейского национально-освободительного движения того времени явно тяготело к национально-патриотической платформе Временного правительства Ко­реи в Шанхае, то другие были убеждены, что верным и надежным союзником в их бит­ве за деколонизацию Кореи призваны стать Советская Россия и Коминтерн. Именно эта радикальная ориентация привела под знамена коммунистического обновления кадрового офицера королевской гвардии Ли Дон Хви и обездоленного бедняка Хон Бом До, сельского учителя О Сон Мука и состоятельного предпринимателя Чхве Дже Хена. Поворот многих видных корейских патриотов в сторону социалистической доктрины вполне понятен. В международных условиях послеоктябрьского периода, когда весь западный мир (это отчетливо проявилось на Версальской конференции в 1919 г.) отвернулся от жгучих вопросов деяпонизации Кореи. Для борцов за независимость Кореи Советская Россия оставалась единственным светлым лучом надежды.

Формированию такого убеждения в рядах корейских патриотов-эмигрантов в немалой степени содействовало историческое Обращение советского правительства к Корейской революционной организации «Кук-Мин-Хэ» (имеется в виду «Кунминхве») и всему ко­рейскому народу от 26 июля 1919 г. В этом историческом документе содержался прямой призыв к борцам за независимость Кореи к освободительному союзу и совместной борьбе. На митингах в Москве корейские патриоты выступали за создание Корейской революционно-освободительной армии с тем, чтобы в братском союзе с российским пролетариатом изгнать японцев из Сибири и освободить от японских колонизаторов корейскую землю.

Вместе со своими русскими братьями по оружию корейцы российского Приморья сыграли немаловажную роль в борьбе за власть Советов на Дальнем Востоке. Однако меж­дународные условия того времени, точнее реальный баланс противостоящих сил в Северо-Восточной Азии не позволял перенести вооруженные операции непосредственно наКорейский полуостров, однако часть радикально настроенных корейских лидеров этого не понимала. Подобные расхождения стали одной из глубинных предпосылок трагического «Амурского инцидента», когда командование НРА ДВР применило в районе г. Свободно­госилу для разоружения и расформирования добровольческого корейского Сахалинского отряда, бойцы которого вышли из повиновения и стали добиваться права уйти с оружием в Маньчжурию и Корею, откуда они пришли ранее. На подавление Сахалинского отряда, который называется также «Добровольческая армия Кореи», командование НРА бросило около 1 тыс. пехотинцев и 300 кавалеристов. Только по официальным данным было убито, утонуло в реке Зея и пропало без вести 156 корейских партизан, около 860 человек были взяты в плен и наказаны судом военного трибунала.

«Амурский инцидент», ставший следствием партизанской анархии и неоправданной жестокости командования НРА ДРВ, породил глубочайший кризис во взаимоотношени­ях корейских патриотов-революционеров и российских большевиков. Стало очевидно, что практическая реализация антияпонского, антиколониального союза корейского националь­но-освободительного движения и Советской России откладывается на грядущие времена. Тем не менее, многие корейские патриоты-революционеры, группировавшиеся в то время вокруг двух политических центров антияпонского сопротивления – Шанхайской и Иркут­ской фракций, не теряли надежды на консолидацию своих сил.

И здесь мы подошли к узловому вопросу, призванному определить соотношение меж­ду национализмом и интернационализмом в деятельности корейской антиколониальной эмиграции в России. Более обстоятельное, а главное непредвзятое изучение политических позиций различных корейских лидеров послеоктябрьского периода не оставляет сомнений в том, что они в подавляющей массе воплощали в себе противоречивый идейный синтез национализма и коммунизма. Сегодня по прошествии целой половины исторического раз­вития видно, что развитие между ними носило относительный и второстепенный характер. Все они были, прежде всего, национальными патриотами в освобождении Кореи от гнета японского империализма. И в этом плане мы можем говорить об огромном, неоценимом вкладе корейского населения в борьбе за независимую и единую Корею, вкладе, который не утратил своего значения и по сей день.

К сожалению, различные течения корейского антияпонского патриотического движения так и не сумели преодолеть во многом искусственно раздутые межфракционные противоречия и конфликты. Эта драма не должна заслонить главного, о чем так убедительно сказал Он Бен Сок, профессор Университета Инха (Республика Корея): «Российское Приморье сыграло большую роль в организации борьбы корейского народа за свою независимость. Именно здесь находились основные базы и опорные пункты сопротивления, откуда велась борьба против японской агрессии, именно в Приморье формировались корейские органи­зации и общества, которые руководили движением за возрождение страны». По мнению Юна, «Движение за независимость Родины в Приморье, равно как и коммунистическое движение, в которое оно потом переросло, является частью новейшей истории Кореи. Нам необходимо лишь правильно осмыслить его, чтобы оно заняло достойное место в истории нашей страны». (См.: В.Ф. Ли. Корейцы российского Приморья в борьбе за независимость Кореи. – «ПВО», №2, 2005 г.)

Это суждение видного южнокорейского ученого не оставляет сомнения в том, что в пер­вой четверти XX был заложен надежный фундамент российско-корейского союза между народами СССР и Кореей, хотя последняя находилась в тисках японского империализма. Советские корейцы в своей массе буквально рвались в бой за освобождение своей Родины. (Эта цель была основной стратегической задачей Корревоенсовета и корейской револю­ционной армии). Однако становление тоталитарного сталинского режима в СССР нанесло тяжелый удар по этим планам.

XXX

Наступил трагический август 1937 г., о котором мы подробно по документам написали в «Белой книге о депортации корейского населения СССР в 30-40-х годах». Потянулись безрадостные годы вплоть до смерти Сталина в 1953 г. и последующей реабилитации, ког­да российским корейцам и другим нацменьшинствам были возвращены права граждан и человека.

В годы горбачевской перестройки в СССР начинается новое возрождение обществен­ных организаций малых народов, включая корейское население. В Москве по инициативе группы корейских активистов возникает первая после длительного вынужденного переры­ва Московская ассоциация корейцев) во главе с профессором МГУ М.П. Паком.

19-20 мая 1990 г. в Колонном зале Дома Союзов был проведен Первый (учредительный) съезд советских корейцев и создана Всесоюзная ассоциация советских корейцев ( BACK ). После распада СССР возникает Ассоциация корейцев России (АКР), наследницей которого является нынешнее Общероссийское объединение корейцев (ООК) во главе с экс-депута­том Верховного Совета СССР В. И. Цо.

К 2007 г. в России на основе официальной регистрации действует десяток корейских общественных организаций – женских, культурно-просветительных, научных, предприни­мательских и др., ориентирующихся в основном на Южную Корею. (Вместе с тем, в рядах корейской диаспоры активно действует Международная корейская ассоциация «Единство», ориентирующаяся в основном на КНДР).

Ныне у корейских общественных организаций России немало острых нерешенных проблем (прежде всего, нет солидного корейского культурного центра как, например, в Алма-Ате, Ташкенте и других городах СНГ), недостает координации и сотрудничества. Тем не менее, их вклад в возведение «моста дружбы» между Россией и двумя Кореями и мирное воссоединение корейской нации трудно переоценить. (См. документальное приложение). Но самое примечательное в том, что трудовое корейское население России пользуется ныне большим авторитетом и уважением в многоэтнической семье российских народов.

В 2004 г. российские корейцы широко при поддержке правительства отметили 140-ле­тие добровольного переселения на российскую землю. По случаю этой знаменательной даты поступили теплые приветствия от всех первых лиц государства: Президента РФ, пре­мьер-министра правительства, председателя Госдумы. Вот слова из послания Президента России Владимира Владимировича Путина: «140 лет назад ваши предки обрели в России новую Родину, и все эти годы несколько поколений российских корейцев вместе с другими народами разделяют историческую судьбу нашего Отечества. Доброжелательность, трудо­любие, бережное отношение к национальным традициям помогли российским корейцам заслужить уважение и авторитет в обществе, а ваша самобытная культура стала неотъ­емлемой частью нашего общего духовного и исторического наследия. Желаю Вам и всем российским корейцам здоровья, счастья и всего самого доброго».

Не менее теплое и сердечное послание направил в адрес ООК председатель Госдумы РФ Борис Грызлов: «Своими способностями, трудолюбием и мастерством российские ко­рейцы, пройдя многие испытания, добились больших успехов в самых различных сферах жизни, внесли большой вклад в экономику, культуру, науку, социальное развитие России, укрепление ее обороноспособности. В их числе крупные ученые, известные писатели, ху­дожники, артисты, видные политические и общественные деятели. Многие из них отмече­ны высокими государственными наградами.

Общественные организации корейцев в России проводят большую работу по сохране­нию и укреплению лучших традиций корейского народа, способствуют взаимному обога­щению корейской национальной культуры и русской культуры. В настоящее время многие представители корейской общины активно участвуют в строительстве современной демок­ратической России».

Именно в этом новом качестве полноправных и авторитетных граждан своей страны российские корейцы деятельно участвуют во всех значимых международных акциях по мирному воссоединению Кореи. «Российская ассоциация содействия мирному объедине­нию Кореи», которую в разные годы возглавляли проф. Маркс Н. Хан, Заслуженный учи­тель РФ Нелли Н. Ли и другие видные представители корейской диаспоры, провела немало полезных акций в поддержку межкорейского диалога. Лучшие активисты этого движения отмечены специальными благодарственными грамотами экс-президента РК, нобелевского лауреата Ким Дэ Чжуна.

В этом контексте нельзя не отметить важного вклада, который внесли этнические ко­рейцы России в разработку нового внешнеполитического курса Москвы на Корейском по­луострове.

В группу ведущих советских ученых, которые по заданию Кремля разрабатывали прак­тические рекомендации по корейскому направлению (Е.М. Примаков, В.А. Мартынов, М.Л. Титаренко и др.), входил

Георгий Ф. Ким, первый заместитель директора Института востоковедения член-корреспондент АН СССР Г.Ф. Ким был единственным корееведом в этой группе и к его профессиональному мнению чутко прислушивались. Он сумел убедить ученых-коллег в том, что Москва сможет сыграть неизмеримо большую роль в мирном вос­соединении Кореи, если установит сбалансированные отношения с Пхеньяном и Сеулом.

Нельзя сказать, что в советской дипломатии к тому времени сложилась единая точка зрения по корейскому вопросу. Часть догматически настроенных членов Политбюро ЦК КПСС и, прежде всего, глава внешнеполитического ведомства Э А. Шеварднадзе не одоб­ряли курс на диверсификацию корейской политики Москвы, опасаясь ослабления, а воз­можно, и распада союзнических отношений с КНДР. Именно в такой ситуации комиссия АН СССР представила Кремлю весьма авторитетные в то время «ситуационные анализы» о новой геополитической обстановке в Северо-Восточной Азии.

Затем 22 октября 1988 г. в ЦК КПСС состоялось закрытое совещание ведущих отечес­твенных политологов с участием В.М. Фалина (секретаря ЦК КПСС), академика Е.М. Примакова (кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, директора ИМЭМО), Г.Ф. Кима (член-корр. РАН, первого зам. директора Института востоковедения РАН), В.П. Ткаченко (зав. сектором Кореи при Международном отделе ЦК КПСС) и др. В итоге «развернутого обмена мнениями» был выработан проект аналитической записки «О нашей политике в Южной Корее», которая позднее была одобрена на заседании Политбюро ЦК КПСС (18 ноября 1988 г.).

Оформленная в качестве официального документа «Записка Фалина – Примакова – Кима» обосновывала неотложную необходимость радикального поворота СССР в под­ходе к кризисным проблемам Юга Корейского полуострова, где развернулись качествен­но новые процессы бурного экономического и технологического развития и перехода от военно-диктаторской власти к нормальной буржуазно-демократической системе. Авторы документа с полным основанием обращали внимание на то, что внешнеполитический под­ход СССР в отношении Юга Кореи сформировался еще в период 1950-1953 гг., то есть на пике вызванной корейской войной напряженности, и с тех пор не претерпел существенных изменений. «В оценках происходящего мы чаще всего безоговорочно ориентировались на наших друзей в КНДР, приспосабливая свою политику к их догматической линии порой в ущерб собственным долговременным интересам. По политическим, военно-стратегичес­ким и актуальным экономическим причинам назрел и необходим поворот от демонстратив­ного игнорирования Южной Кореи к признанию де-факто существующих здесь реальнос­тей. Советская политика не должна быть ассистентом политики КНДР».

Далее в документе Политбюро ЦК КПСС особо отмечалось, что сами южнокорейцы на­стойчиво ищут пути установления деловых и политических связей с СССР в надежде вый­ти на новые рынки, ослабить международную изоляцию, уменьшить зависимость от США. Общий вывод аналитического документа сводился к следующему: «без Южной Кореи и вопреки этому динамическому государству сложнее продвигать наши инициативы, касаю­щиеся АТР, сложнее вести дело к налаживанию стабильных и взаимовыгодных отношений со многими государствами региона». Составители записки высказывали уверенность в том, что реалистический подход СССР к новой ситуации на полуострове будет содействовать и решению гуманитарных проблем разделенной корейской нации, а в перспективе и мирно­му объединению страны. Таким образом, мнение Г.Ф. Кима было полностью отражено в документе, который открыл «зеленую улицу» советско-южнокорейским отношениям.

В декабре 1988 г. Г.Ф. Ким в качестве ведущего советского ученого, но имея прямые поручения Кремля, направился в Сеул, где был принят в «Голубом дворце» президентом Ро Де У. Это был своего рода «дипломатический дубль» поскольку за несколько лет до этого он был принят лидером северокорейского руководства Ким Ир Сеном. По воспоминаниям участника памятной встречи в Сеуле кандидата филологических наук Вадима П. Пака, гла­ва южнокорейского государства не скрывал на протяжении всей аудиенции своего восхи­щения тем, каких высот достиг на своей второй исторической Родине этнический кореец, которому было доверено вести беседу на столь высоком уровне от имени России. Беседа завершилась уверенностью в том, что недалек тот день, когда Сеул и Москва официально обменяются дипломатическими миссиями.

Что же позволило Г.Ф. Киму сыграть видную роль в установлении «моста дружбы» и со­трудничества между Республикой Корея и СССР? На этот вопрос ответили авторы некро­лога, опубликованного в «Известиях», в связи с его безвременной кончиной 30 апреля 1989 г. Вот выдержки из этой публикации, подписанной академиками Е.П. Примаковым, ГА. Арбатовым, В.Н. Кудрявцевым, Б.Б. Пиотравским, A . M . Румянцевым, Е.П. Челышевым, М.С. Капицей, А.А. Громыко и другими выдающимися учеными. «Г.Ф. Ким – крупный деятель советской востоковедной науки, видный специалист по проблемам национально-освободительного движения. Его перу принадлежит более 200 научных работ, оказавших большое влияние на становление и развитие методологии исследования современных про­блем стран, ставших на путь независимости, истории национально-освободительного дви­жения. Г.Ф. Ким был удостоен звания лауреата Государственной премии СССР.

Г.Ф. Ким являлся заместителем председателя Советского комитета солидарности стран Азии и Африки, заместителем председателя Центрального правления Ассоциации содейс­твия ООН, председателем Всесоюзной ассоциации востоковедов, главным редактором журнала «Азия и Африка сегодня».

Глубокое знание дела, чуткое отношение к людям, принципиальность и требователь­ность, личная скромность снискали ему уважение, как у советской научной общественнос­ти, так и многих друзей за рубежом.

Родина высоко оценила общественные и научные заслуги Г.Ф. Кима, наградив его орде­ном Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, медалями».

Вместе с плеядой российских ученых корееведов немалую роль в выполнении миссии почетных «послов мира» активных сторонников мирного воссоединения Кореи играют пи­сатели, артисты, художники и др. представители высокого искусства из числа российских корейцев. Рождение таких широко известных в России и Корее имен как певица Людмила В. Нам, рок-музыкант Виктор Цой, писатели Анатолий Ким и Михаил Пак, поэт Афанасий Ким и других – это, конечно, плодотворный итог уникального синтеза российско-корейс­кой культуры и цивилизации. Вне этого синтеза невозможно представить одновременно глубоко национальные и в то же время интернациональные искусства этих мастеров, ро­дившихся буквально на стыке двух наших культур и цивилизаций.

В апреле этого года ушла внезапно из жизни великая российско-корейская актриса Люд­мила В. Нам, многие годы верой и правдой служившая мировому оперному искусству; Большому государственному академическому театру СССР.

По всеобщему признанию ее коллег в Большом театре не было в прошлом столь впечат­ляющего природного таланта. Вот, что сказал о ее неординарном пути в классической опе­ре народный артист СССР, выдающийся преподаватель оперного пения Владислав Пьявко: «Весь ее творческий путь проходил на моих глазах и при моем непосредственном участии в становлении и развитии ее недюжинного таланта. Богатейшей окраски, настоящее объ­емное колоратурное меццо – сопрано Людмилы Нам. Столь редкое явление голосовой при­роды, плюс огромная работоспособность неординарной певицы позволили ей не только обратить на себя внимание музыкальной общественности Советского Союза, но и занять достойное место в плеяде выдающихся мастеров оперного искусства в 80-90-х годах про­шлого века». И далее: «Долгие годы, служа флагману оперного искусства и мировой му­зыкальной культуры Большому театру СССР, Людмила Нам была в гуще всех творческих свершений этого прославленного коллектива и внесла в его историю свою весомую лепту, умножив славу этого великого театра.

Я до сих пор не знаю и не слышал меццо-сопрано, подобного Людмилы Нам – огромно­го, сильного, с беспредельным диапазоном и насыщенной красотой сверху донизу, которое бы с такой легкостью справлялось, словно играючи, с техническими трудностями, при этом оставаясь на сцене во время исполнения произведений естественной и обворожительной женщиной». (Цит. «Российские корейцы», № 4 (92), апрель 2007 г.)

Людмила В. Нам совершила четыре триумфальных турне в Республику Корея. В 1988 г. в период Сеульской Олимпиады, в 1990 г. пела партию Кармен в Сеульской опере. Затем под полным аншлагом снова в Южной Корее, а также в Германии, Бельгии, Франции, Англии, Испании, США, Канаде. Добрую треть или половину ее благодарных слушателей состав­ляли этнические корейцы этих стран. И когда в декабре 2000 г. она была удостоена высокой государственной награды Республики Корея «Кунман пхондян», награды от имени народа, Конституции, Президента страны, все горячо приветствовали это событие. Незадолго до своей кончины Людмила В. Нам получила приглашение выступить на всенародном кон­церте в Пхеньяне. Она с волнением справилась с этой поездкой, которую хотела посвятить благородному делу грядущего воссоединения Кореи.

14 мая 2007 г. в Посольстве Республики Корея в Сеуле состоялся вечер памяти, посвя­щенный памяти славному послу мира, великой певице Людмиле В. Нам. На вечер пришла с живыми цветами огромная масса людей – корейцев и русских. Почему же таких вечеров не было в Москве, России?

Обращаясь к памяти видных российских корейцев, сыгравших важную роль в движении за мирное воссоединение Кореи, нельзя пройти мимо имени Хо Дина (Хо Ун Не), внука легендарного генерала Хо Ви, национального героя освободительной борьбы корейского народа.

Хо Дин, родившийся на Юге Кореи, но участвовавший в корейской войне 1950-1953 гг. на стороне северян впервые появился в корейской диаспоре Москвы во второй половине 60-х годов и сразу же произвел неизгладимое впечатление своим свободным корейско-рус­ским двуязычием, глубоким знанием восточных традиций и почти профессиональным ис­полнением национальных фольклорных песен Кореи. Когда Хо Дин пел, у многих гостей буквально на глаза наворачивались слезы. Таким проникновенным был его лирический баритон, его мелодии о далекой Земле восходящего солнца, омытой и серебристой росой, слезами несчастных матерей и вдов.

Наступили годы хрущевской оттепели, брежневский «бросок» на Восток, горбачевс­кая гласность… Оставаясь приверженцем свободолюбивого идеала, Хо Дин мучительно и много размышляет о психологической драме корейской диаспоры России. Он сам никогда не был жертвой преследований советской тоталитарной власти, ибо приехал в СССР в эпо­ху постсталинизма.

Но возможно, поэтому он больнее и глубже, чем многие второго поколения российс­ких корейцев, ощущал болезненную утрату депортированным этносом самого коренного признака национальной самоидентификации – родного языка, а стало быть и самобытной национальной культуры. В итоге он приходит к выводу о том, что национальные мень­шинства бывшего СССР вытолкнуты сталинскими репрессиями на гибельный путь асси­миляции и деградации, который очень далек от официального тезиса советских властей о «победе интернационализма» и «торжестве национальной политики».

В самом деле, о каком «процветании» могла идти речь, если более девяти десятых пред­ставителей этнической диаспоры не умели читать и писать на родном языке.

В одной из своих последних публикаций, обращенных к читательской аудитории Рес­публики Корея и России, Хо Дин с душевной болью констатировал: путем противоправных насилий и репрессий «сталинская тоталитарно-репрессивная власть в одночасье уничтожи­ла национальную культуру российских корейцев, создававшуюся несколькими поколения­ми. Корейцы выжили, снискав своим трудолюбием уважение других народов, но потеряли свою национальную культуру и, прежде всего, её основу – язык и письменность. Взамен уничтоженной национальной культуры, языка и письменности была навязана советская со­циалистическая культура, русский язык и письменность. С потерей языка и письменности была утрачена и национальная культура».

Может быть, в данном суждении Хо Дин был излишне категоричен, но без родного язы­ка нет единой нации.

Язык был и остается сердцевиной этнической культуры, хотя, его утрата не ведет к пол­ному исчезновению национального самосознания. Более того, нередко в ответ на утрату своего языка наблюдается бурный взлет обостренного чувства национального самосозна­ния. Что же касается российской словесности, то она – органическая часть двуязычия и межкультурного синтеза, без чего нет прогресса в многонациональном сообществе. Хо Дин в конечном итоге разделял подобное толкование проблемы и соглашался с тем, что в основу концепции национально-культурного возрождения российских корейцев был положен не только принцип возрождения родного языка, но и огромный просветительский потенциал корейско-русского двуязычия.

Фундаментальной основой возрождения родного языка корейского населения России и других стран СНГ Хо Дин с полным основанием считал многоступенчатую образователь­ную пирамиду начинающуюся с детского сада и начальной школы, и далее к неполной средней и средней школе, и специализированному гуманитарному университету с углуб­ленным изучением корейского языка. Именно эта концепция привела его к созданию Мос­ковского Международного университета, который он считал неофициальным преемником Владивостокского пединститута, переведенного в 1937 году в г. Кзыл-Орду и прекративше­го там свое существование в 1940 году. К большому сожалению, Международный университет, первым президентом которого стал Хо Дин, не смог уверенно встать на ноги, прежде всего, в силу слабой материально-финансовой базы (отсутствие своего учебного корпуса, государственного финансирования и нужного опыта).

И здесь Хо Дин лицом к лицу встретился с еще одной суровой и неприглядной правдой, связанной с глубокой деформацией этнического самосознания нового молодежного поко­ления, отрезанного и изолированного от своих национальных корней.

Утрата самого феномена компактного проживания после депортации 1937 года, неверо­ятная разбросанность новых поселенцев по бескрайним просторам советской Центральной Азии привела не только к этническому нигилизму, но и к заметному понижению общего интеллектуального уровня лиц подрастающего поколения, отцы которых нелегким трудом отходников – «кобондя» скапливали средства на обучение своих потомков. Было очевидно, что это негативное явление снижает роль корейской диаспоры в целом в борьбе за воссо­единение Кореи.

Будучи президентом Международного университета Хо Дин с тревогой писал, что утра­та молодым поколением российских корейцев национально-языкового признака негативно отражается на всем духовном развитии личности. «Что особенно беспокоит, так это то, что эти дети существенно отстают по уровню от общей подготовки от других националь­ностей. Это подтверждается на примере студентов Международного университета первого набора. Они существенно отстают от других студентов в математике, уступают в сообрази­тельности, слабы физически».

Согласитесь, что Хо Дину нелегко далось сделать это жесткое во многом самобичующее признание. И он вновь продолжает размышлять над тем, что должна предпринять сама корейская диаспора, а также новая демократическая власть России, чтобы преодолеть эту психологическую деформацию, вернуться к истокам «почвы», которая таилась теперь в новом явлении – корейско-российском двуязычии и синтезе восточно-западных культур и цивилизаций.

Хо Дин поддерживал широкие и разнообразные связи со своими многочисленными дру­зьями и коллегами в Республике Корея, Китае, США, Японии других странах, входил в многочисленные комитеты по мирному объединению Кореи.

Многие друзья и коллеги запомнили Хо Дина как глубокого знатока политических про­блем Восточной Азии и выдающегося культуролога. Именно в таком качестве он спонси­ровал по возможности Корейский драмтеатр в Алма-Ате, единственную в СССР, а позднее в СНГ, газету «Коре ильбо», деятельно помогал открытию единственной в Москве русс­ко-корейской школы, созданию уникального евразийского отделения Российской академии естественных наук, создал российское отделение «Потомков борьбы за независимость Ко­реи».

Подобно Ф. Киму, Людмиле В. Нам, доктор филологии и академик РАЕН, один из ос­нователей корейского национального движения в России ушел внезапно в расцвете сво­их творческих лет. Но Хо Дин оставил нам богатое духовное наследие, добрые традиции, славные идеи. Хочется верить, что мы будем обращаться к ним каждый раз, когда будем участвовать в движении и акциях по мирному воссоединению Кореи, которое в наше время приобретает все более масштабный международный характер.

Трудно переоценить вклад российских корейцев в развитие и становление корееведения, которое с самого своего зарождения в конце XIX века играло выдающуюся роль в наведении дружественных мостов между С-Петербургом и Москвой, с одной сторо­ны, и Сеулом и Пхеньяном, с другой.

В 2006 г. Институт востоковедения РАН совместно с культурно-просветительским цен­тром «Первое марта» выпустил в свет уникальный справочник «Современное российское востоковедение». В нем наряду с известными русскими именами (В.И. Денисов, Ю.В. Ва­нин, А.З. Жебин, Р.С. Джарылгасинова. Л.Р. Концевич, А.Н. Ланьков, В.В. Михеев, С.С. Суслина, В.П. Ткаченко, А.В. Торкунов и др.) помещены практические биоблиографические сведения о большой группе этнических корейцев (33 ученых), внесших значительный вклад в академическую разработку проблем современной Кореи, включая вопрос разде­ленной страны. Здесь нет возможности перечислить эти имена, поэтому ограничимся в алфавитном порядке кратким упоминанием тех ученых, труды которых оказали одновре­менно немалое влияние на формирование наших представлений о современной Корее и ее народе.

Один из великолепных знатоков современного корейского языка Ли Иртин создал более 20 трудов. Но его самая важная работа – это «Русско-корейский, корейско-русский словарь экономической лексики» (М., 2005). Патриарх российского корееведения, проф. С-ПГУ Лим Су создал неповторимую книгу «Золотые слова корейского народа» (одновременно на русском и корейском языках) С-МбГУ, 2003 г., проф. М.Н. Пак, директор Международного центра корееведения при МГУ издал более 300 работ, но его шедевром научных публика­ций является русский перевод «Самгук саги», уникального памятника корейской класси­ческой культуры. Профессор Института востоковедения РАН Б.Д. Пак создал сотни работ, посвященных истории российско-корейских отношений. Одна из его недавних публикаций «СССР, Коминтерн и корейское освободительное движение. 1918-1925». М., 2006. Проф. Института мировой литературы РАН Ким Лечун издал более 200 работ. Помимо работ по японоведению издал серию трудов, посвященных выдающемуся поэту Ким Со Волю. Проф. Г.А. Югай, автор множества трудов по философии, опубликовал оригинальную ра­боту: «Арийство и семитизм евразийских народов», Алма-Ата, 2004 г. Нет сомнений в том, что труды этнических корейцев России – это те краеугольные камни, которые формировали и продолжают формировать фундамент российско-корейского сотрудничества. Не случай­но подавляющая часть этих трудов уже получила высокую оценку за рубежом. Целая груп­па российских ученых из числа корееведов была удостоена высоких государственных на­град Республики Корея. Особую оценку дипломатических и академических кругов России, а также Республики Корея и КНДР получили новые идеи, выдвинутые представителями корейской диаспоры РФ, по вопросам провозглашения бессрочного нейтралитета Корейс­кого полуострова, замены Соглашения о перемирии договором углубленного межкорейско­го диалога на основе теории и принципов конвергенции. Эти новые идеи, направленные на содействие мирному воссоединению Кореи, были впервые озвучены в последние 3-4 года на Российско-Корейских форумах в Сеуле и Москве. (См. Приложение).

В последние годы корееведение успешно развивается в ряде востоковедных центров Москвы. С-Петербурга, Владивостока и др. центров страны. Причем каждый научный центр специализируется на 2-3 основных направлениях. В Дипакадемии МИД России, ко­торую представляет автор данного доклада, акцент делается на современные аспекты межкорейских отношений и мирное урегулирование на Корейском полуострове. Приведем в этой связи перечень наиболее интересных диссертационных работ молодых российских и зарубежных ученых и дипломатов, успешно защитивших свои диссертации по указанной проблематике: Ким Юн Дук. Динамика баланса сил между США, Россией и Китаем на Корейском полуострове. Научи, рук. – проф. В.Ф. Ли. М., 1995; Ли Хек. Торгово-экономи­ческие отношения Республики Корея с РФ и другими странами СНГ. Научн. рук. – доц. Л.В. Балдин. М., 1995; Пак Ро Бег. История российско-корейских отношений. 1903-1994 гг. Научн. рук.- проф. А.Г. Задохин. М, 1993; Пек Чухен. Проблема воссоединения Кореи и роль российского фактора. Научн, рук. – проф. Е.П. Бажанов. М., 1993; Ю.О. Пискулова. Рос­сийско-корейские отношения в конце XIX – начале XX веков. Научи, рук. – проф В.Ф. Ли. М, 2002; Хонг Сонг Гюн. Формирование южнокорейско-российских отношений. Научн. рук. – проф. Е.П. Бажанов. М., 1993; Чжун Чол Хун. Участие корейского населения в ре­волюционном движении на Дальнем Востоке. Научи, рук. – проф. В.Ф. Ли. М., 1999; В.А. Шин. Политика КНР в отношении корейских государств. 1949-1997 гг. Науч. рук. – проф. В.Ф. Ли. М., 1998; Т.Л. Цыдыпов. Развитие конфликтной ситуации и ядерная проблема на Корейском полуострове. Научи, рук. – проф. В.Ф. Ли. М., 2005; Ким Кен Хо. Отношения между Россией и КНДР на рубеже XX – XXI веков. Научи, рук. – проф. В.Ф. Ли. М. и др. Вышеприведенный перечень диссертационных работ – свидетельство того, что молодое поколение российских ученых активно вовлекается в разработку наиболее сложных и ма­лоизученных проблем корееведения, вопросы мирного воссоединения Кореи, что, в свою очередь, в немалой степени углубляет наши представления о современной геополитичес­кой ситуации в Северо-Восточной Азии.

Выше мы осветили некоторые наиболее значительные события, отражающие позитив­ную роль российских корейцев в широком общественном движении за мирное воссоедине­ние Кореи. Несомненно, вклад российских корейцев в дело взаимопонимания между двумя Кореями будет возрастать.

Вместе с тем, данная конференция дает возможность сосредоточить внимание и на ост­роназревших нерешенных проблемах корейских общественных организаций в России. Ос­тановимся более подробно на некоторых из них.

Первое. Одна из особенностей корейской диаспоры России (в отличии от Японии, Китая и даже США) весьма слабое владение родным языком, что является прямым негативным следствием тоталитарной сталинской политики принудительной ассимиляции малых наро­дов. (Преподавание корейского языка для корейских детей было приостановлено в СССР в 1940 г.). Итог этой ассимиляторской политики довольно печальный. По данным выбороч­ного социального опроса (2005 г.) среди многотысячного корейского населения Москвы и Московской области совсем не знают родного языка – 27 %. слабо знают (могут только объясниться) – 33 %, и могут свободно говорить и читать – только 40 %. Причем, чем мо­ложе поколение, тем слабее знание родного языка. (См.: Ким Хе Чжин. Корейцы Москвы. Современное состояние и особенности этнического сознания. М.. 2005. На правах рукопи­си. С.47). Может ли российский кореец, не владеющий родным языком или весьма слабо знающий его, выполнять активно роль посредника в межкорейском диалоге? Конечно, нет. Между тем, высших учебных заведений (или факультетов), в которых корейцы-россияне могли бы одновременно получать специальность и изучать родной язык практически нет.

Автор данного доклада не раз ставил этот вопрос перед властями Республик Корея и рос­сийскими общественно-политическими и образовательными организациями. Но, как гово­рится, воз и поныне там! Настало время подумать о создании в России государственно-час­тного корейского университета, который стал бы настоящей кузницей необходимых кадров для «моста дружбы» между Россией и Кореей.

Второе. В последние годы все большее количество иностранных граждан, включая российских корейцев, направляются легально, а также нелегально на заработки в Южную Корею. К сожалению, статистика по данному вопросу отсутствует, но речь идет о судь­бе десятков тысяч нелегалов, тяжелую судьбу которых довольно образно раскрыла проф. Л.В. Забровская, проф. Тихоокеанского центра стратегических разработок (г. Владивос­ток). Упомянутый автор отмечает, что таких нелегалов с готовностью принимают на работу на мелких предприятиях Юга, число которых превышает 160 тыс., особенно на стройки, химкомбинаты, ремонт дорог и другие тяжёлые и экологически грязные виды производс­тва. Рабочий день длится нередко 10-11 часов, в течение месяца предоставляется для от­дыха лишь 2 дня. Больницы не оплачиваются. Социальные пособия не предусмотрены. За изнурительный труд можно заработать 500-700 долл. (на тяжелых стройках до 900-1000 долл.), работодатели сплошь и рядом обманывают нелегалов и жаловаться при этом не­кому. И здесь вновь большое значение имеет знание родного языка. Как отмечает проф. Л.В. Забровская: «Даже первоклассному российскому инженеру-электрику (корейцу),не доверят ответственной работы. Его удел – низкоквалифицированная работа под присмот­ром южнокорейского специалиста. Понятно, что российским корейцам трудно осилить письменность и научиться читать по-корейски. И так возникают тяжелые разделительные морально-психологические барьеры между коренным и пришлым корейским населением, т.е. между братьями и сестрами по крови, которых не должно быть в наш век цивилизации и глобализации.

К сожалению, социальная политика властей и бизнес-сообщества Республики Корея в отношении зарубежных диаспор пока не оформилась в долгосрочную стратегическую про­грамму наведения надежных мостов дружбы и сотрудничества. Имеют место лишь много­численные эпизодические и скоропалительные акции. Число молодых корейцев, которые могли бы получить грант или стипендию и поехать на учебу в Корею, исчисляется единица­ми. Повисла в воздухе идея проведения совместных российско-корейских летних лагерей, спортивно-оздоровительных семей. Не получила развития и весьма развитая и популярная на Западе система дружественного семейного обмена: « Family by family ».

И в заключение еще один сюжет, касающийся роли корейской диаспоры в мирном вос­соединении Кореи. Нередко спрашивают: «Что такое «мост дружбы» между народами?» Ответ очевиден. Без таких символических сооружений нет межкультурного синтеза, нет высокоразвитой цивилизации. «Мост дружбы» – это, прежде всего, глубокое взаимное зна­ние и понимание духовных ценностей и истории друг друга, это неустанное стремление действовать сообща, плечом к другу в возведении здания мира и совместного процветания. Если в Корее хорошо известно имя Петра Первого, россиянам следует знать корейского флотоводца Ли Сун Сина, если корейцы отдают дань «Слову о полку Игореве», то каждо­му образованному россиянину надо знать правду о легендарной рукописи «Самгук саги». Если вряд ли можно встретить корейца, не знакомого с именем Пушкина, то по крайней мере российские интеллектуалы должны знать, в чем секрет таинственного волшебства поэзии Ким Саволя…

В деловой жизни «мост дружбы» – это совместные фирмы и совместные научные про­екты от полупроводников до полета в космос, это создание совместных научных трудов мирового значения. И хотелось бы выразить уверенность в том, что «мост дружбы» между Россией и двумя Кореями будет впредь крепнуть и обогащаться на благо и для процветания дружественных народов, и тогда корейская диаспора России внесет еще более весомый вклад в мирное воссоединение Кореи.

XXX

Приложение.

О наиболее важных аналитических разработках проф. Дипакадемии МИД РФ Ли В.Ф. (Ли У Хё), доведенных до сведения и Министерства по делам объединения Республики Корея:

1. В.Ф. Ли. «О бессрочном нейтралитете Корейского полуострова в свете мирового опыта XX века». М., «Научная книга», 1999. В работе раскрывается бесперспективность следования РК и КНДР в фарватере внешней политики какой-либо одной супердержавы. Оптимальный сценарий конструктивного выхода из этого тупика – провозглашение поли­тики международного нейтралитета, замораживание участия в военных союзах и блоках. Автором разработан предварительный проект Совместной международной декларации о провозглашении нейтралитета двух Корей, а после воссоединения – единого корейского государства.

2. В.Ф. Ли. «Роль конвергентных подходов в межкорейском диалоге и поисках путей воссоединения Кореи». « VIIКорейский форум. Документы и материалы». М., «Научная книга», 2006). В условиях качественных различий в политическом строе, экономической системе и стратегии внешней политики конвергентные подходы представляют наиболее реалистическую основу для выработки Югом и Севером практических путей по вопро­сам национальной консолидации. Но господствующие элиты двух Корей примут принци­пы конвергенции лишь при условии сохранения их социальных позиций. (Как показывает опыт России и стран Восточной Европы при этом возможна эволюция марксистов и либе­ральных капиталистов).

3. В.Ф. Ли. «О замене Соглашения о перемирии постоянным Мирным договором в Ко­рее». (Материалы научной конференции в ИДВ РАН, М., 2007.). Отсутствие Мирного дого­вора по Корее существенно осложняет межкорейский диалог. Чтобы придать ему импульс и перспективы, необходима выработка и подписание в широком формате (с обязательным участием России) Мирного договора по Корее. Новейшие архивные документы дают не­опровержимые доказательства прямого и широкомасштабного участия СССР в корейской войне 1950-1953 гг.

Источник: Корейцы в России , радикальная трансформация и пути дальнейшего развития. Сборник материалов. Международная научная конференция, посвященная 70-летию депортации корейцев с Дальнего Востока в Среднюю Азию и Казахстан. Москва, 2007 г., ПЕРВОЕ МАРТА.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »