Воинской клятве были верны

Александр КИМ Военный летчик, полковник в отставке

Александр КИМ
Военный летчик, полковник в отставке

 Юрий КИМ

Как известно, вторая  половина ХХ века проходила под знаком противоборства двух сверхдержав – СССР и США. Достаточно вспомнить корейскую войну, карибский кризис,  Вьетнам, Египет, Никарагуа, Анголу. В этом ряду особое место занимает Афганистан, чья драматическая история в 70-80-х годах прошлого века отразилась на судьбе многих граждан бывшего Советского Союза. 

В свое время газета «Комсомолец Узбекистана» (ныне «Молодежь Узбекистана») опубликовала мартиролог – список  узбекистанцев, погибших  в Афганистане. В нем – свыше тысячи семисот человек. Среди них есть имена и наших соплеменников – корейцев. Ниже мы публикуем рассказ  о летчике Александре Киме, который тоже мог оказаться в этом скорбном списке, настолько близко он соприкасался со смертью. К счастью, уцелел. Но потом жизнь еще не раз испытывала его на прочность.

…Жарким летом 1983 года  поздно ночью мне позвонил  двоюродный брат  и сообщил, что у него дома находятся гости – три подполковника, двое из которых  Герои Советского Союза, а третий – его шурин Саша. Но я не смог повидать гостей: сильно болел ребенок, поскольку  до утра его не с кем было оставить. А  утром, к сожалению, Саша со своими спутниками  уже отбыли в свою часть.

Позднее я узнал, что они прилетели в Бухару прямо с афганского театра боевых    действий, как говорится, на полевой форме была еще кандагарская пыль. Цель срочной командировки – новые машины, которые поступили в Каган, где дислоцировался вертолетный полк.  Здесь «вертушки» проходили летные испытания, а потом прямиком отправлялись в Афганистан.

Как же так получилось, что юноша, выросший на селе, стал военным вертолетчиком? То есть выбрал профессию, согласитесь, не очень распространенную среди корейцев. Но, помню, еще в школьные годы он  как-то советовался со мной, говорил, что хочет поступить в военное летное училище.  Я ему не отсоветовал, но рассказал, что как-то в России довелось быть на военном кладбище, где вместо памятника были поставлены винты от разбившегося вертолета. И даты рождения и смерти, вместившие в себя всего тридцать лет жизни. Я рассказал ему это в надежде, что он поймет, как опасна  выбранная им профессия, как ненадежна техника. Позже я узнал, что он поступил в Сызранское высшее военное авиационное училище.

Теперь-то я знаю, что «заболел» он небом еще подростком, когда впервые довелось лететь куда-то самолетом. И с тех пор грезил небом даже во сне. На мой вопрос, что он чувствовал во время своего первого самостоятельного полета, ответил: «Передать это чувство словами очень трудно. Восторг? Да! И гордость, что  эта грозная машина повинуется тебе. Чувствуешь себя птицей, властелином неба. И все время хотелось кричать, петь, смеяться…».

Он окончил училище с отличием, и как выпускник первой категории подлежал отправке на службу в Германию, но ему дали направление в Московский военный округ. Причина была проста – пятая графа в анкете. Такие случаи в то время  были нередки, особенно,  в армии. Ему даже рекомендовали: «Твоя мать – Иванова, прими ее фамилию и в дальнейшем не будет никаких проблем.  Но  Александр  не стал этого делать, потому что понимал: офицеру не делает честь такой поступок –  предавать фамилию отца ради успешной карьеры.

Он начинал  в качестве летчика-штурмана на вертолете МИ-4, служил, как и учился, безупречно. Не случайно вскоре его зачисляют в экипаж командующего округом.

Вскоре Александр переучивается и пересаживается на более современный и мощный вертолет МИ-8. 1978 год встречает в городе Бердичеве, что на Украине, куда его перевели командиром звена. Через пять лет он назначается  замкомандира эскадрильи.  А в 1983 году вертолетный полк Александра  перебазируется в афганский город  Джелалабад.

– Один год на войне приравнивался к трем годам выслуги, – вспоминает он. – Но чем измерить то, что  мы испытали.  Приходилось постоянно пересиливать  боль и страх, горе  и страдания.

Летали в любую погоду, но особенно сложно было ночью в небе над горами. Когда свет можно врубать лишь на высоте  не более пяти метров.  С ювелирной точностью сажали вертолеты на «пятачки», чтобы забрать раненых с огневых точек. Для  них винтокрылые машины были единственным спасением. Других шансов у них просто не было.

– Мы не думали о героизме или наградах, – говорит ветеран афганской войны. – Иногда читаешь, что  тот или иной герой шел в бой, не думая о смерти. Да, в запале боя страх не должен подавать совета. Но, наверное, не было такого, кто не хотел бы на войне   выжить. Как часто в памяти всплывали родные лица, вспоминались счастливые эпизоды мирной жизни. Но в минуты смертельной опасности все это отодвигалось на задний план. Есть долг, есть приказ, который надо исполнить честно и мужественно.

– А стрелять приходилось во врага?

– Да. Ведь приходись  подбрасывать подкрепление или подбирать раненых прямо во время боя. И вертолетчики тоже помогали бойцам огнем.

Он возвращается из Афганистана в родной Бердичев уже командиром эскадрильи, награжденный боевым орденом, чтобы передавать молодым летчикам свой бесценный опыт.

– Как вы отнеслись к вводу советских войск в Афганистан?

– Война тогда правомерна, когда ты защищаешь свою страну от агрессора. А Афган, это была политика, противостояние двух идеологий. Поскольку я былвоенным, давал присягу, уклониться не мог. Но как человек, испытавший горечь потерь своих товарищей, скажу так:  никакие цели не стоят того, чтобы за нее гибли люди. И в этом плане неправомерна любая война, в том числе и афганская.

В 1988 году   произошло ЧП на Чернобыльской АЭС. Ужасная катастрофа явилась новым испытанием мужества  Александра Кима и его сослуживцев. Вертолетный полк направили на переднюю линию «огня». Экипаж Кима в течение двух недель активно участвовал в ликвидации последствий  аварии.

– Порой бывало пострашнее, чем на войне, – вспоминает Александр. – В бою знаешь, что есть конкретный противник, от огня которого нужно и можно защититься, самому нанести удар. А тут противника как такового не было. Зато была радиация – невидимая и неосязаемая, но не менее опасная, чем пуля или снаряд.

Действительно, работы по ликвидации чернобыльской катастрофы напоминали район боевых действий. Не случайно члены экипажа вертолета были награждены орденами. Александр Ким был удостоен ордена Красной Звезды, который дополнил  ряд предыдущих наград – российских, афганских, украинских.

– Всему, чего я достиг в жизни, я обязан родителям и сестрам – Ольге и Галине, – говорит Александр Александрович. В его словах необыкновенная теплота и нежность.

Остается добавить, что у него два сына: Василий живет в Москве, работает программистом. А  Александр  – пошел по военным стопам отца. Званием, правда, пониже – капитан, но у него все впереди.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »