Возвращаясь к истокам (проблемы национального возрождения и развития корейской диаспоры)

89-16=526

Август 1989 г. (26-27) двухдневные массовые гуляния в Ташкентском парке культуры и отдыха им. Тельмана. Фото Виктора Ана

С. М. Хан

доктор философских наук ,
председатель Республиканского оргкомитета
по созданию корейских культурных центров(1988-1989 гг .)

Одной из важных задач культурных центров – национальное возрождение корейцев. Эта проблема всегда волновала корейцев. По этому поводу ведётся много разговоров и дискуссий, но ведутся они на уровне обыденного сознания без глубокого научного анализа его содержания, конкретных путей его решения. Сложность его решения обусловливается тем, что в сознании людей укоренились стереотипы и догмы, связанные с насильственной депортацией корейцев, деформацией национальной политики административно-командной системы по отношению к ним. Постановке научного решения этой проблемы способствует демократизация всех сторон жизни независимого Узбекистана, в том числе и межнациональных отношений.

Что представляет собой национальное возрождение корейцев? Каковы конкретные пути решения насущных проблем жизнедеятельности корейской диаспоры, которые замалчивались и загонялись в тупик в период тоталитаризма?

Ответы на эти вопросы можно дать только на основе конкретно-исторического подхода к осмыслению прошлого и происходящих реальных процессов в жизни корейцев сегодня. В этой связи приобретают особую актуальность проблемы национального сознания, возрождение культурных традиций и язык Если говорить о национальном сознании, то оно «дремало» долгое время и «разбужено» с началом процесса демократизации и гласности. То, о чем мы говорим сегодня открыто, не боясь быть обвиненными в национализме, думали все эти годы, но боялись выговорить вслух. А думали, что надо возродить культуру, язык, традиции и обычаи и на этой основе сформировать национальное сознание, способное раскрепостить потенциальные возможности корейцев, повысить их активность с сфере социально-экономической и политической жизни страны.

В связи с этим есть необходимость разобраться в вопросе о том, что такое национальное сознание.

Можно ли, например, говорить о национальном сознании корейской общности, если она утратила свой язык, культуру, традиции и обычаи? Носителям национального сознания какого этноса является человек, который считает своим родным языком язык другой национальности? Достаточно ли осознания человеком своей принадлежности к той или другой национальности, чтобы судить о его национальном сознании? Эти вопросы не простые, на них сразу не ответишь.

Рассуждения о национальном сознании будет неполным, если этническая общность не имеет представления о своей культуре, языке, об историческом прошлом, о своих специфических потребностях и интересах, о своем национальном достоинстве и чести, о своем месте и роли в социально-экономической и политической жизни. Иначе говоря, в национальном сознании присутствует не только познавательный, но и эмоциональный компонент, т.е. отношение к культурным и историческим ценностям своего народа и самое главное – осознание национальных интересов, которые являются стимулирующим фактором жизнедеятельности людей в различных сферах общественной жизни.

Возрождение национального сознания корейцев связано во многом с проблемой подъема их образовательного уровня, приобщения к культурному наследию, бережного отношения и развития традиционных сфер социокультурной жизни, то есть приемам и навыкам хозяйственной деятельности, способам врачевания, методам воспитания детей, психологии народа и т.д.

Процесс возрождения национальной культуры сложен и противоречив. Осмысление этого процесса часто происходит без учета того, что такое традиционная национальная культура и современная культура корейской диаспоры. Культура исторической родины может способствовать духовному развитию личности, если она органически вплетена в современную культуру корейской диаспоры.

О чем идет речь?

Во-первых, корейцы в основной своей массе, с детства не связаны с истори­ческой культурной средой. Она не является неотъемлемой частью их образа жизни и менталитета, источником воспоминаний о событиях и общениях, необходимым условием возникновения чувства духовной «оседлости», привязанности к родным местам.

Во-вторых, многие традиционные формы корейской культуры порождены специфическими условиями земледельческого уклада жизни. Кроме того, она была сильно китаезирована: вплоть до XIX века в Корее государственным языком и языком литературы был китайский. До середины XX века в связи с японской аннексией Кореи развитие культуры было сильно заторможено, а корейский язык был запрещен. Неграмотность населения, патриархальный уклад быта, замкнутость хозяйственной жизни и слабость культурных связей, имевшие место как до вторжения Японии, так и после него, накладывали неизгладимый отпечаток на содержание и формы корейской культуры. В них много суеверия и предрассудков, вызванных тяжелыми условиями жизни.

В-третьих, корейская диаспора как этническая общность формировалась в отрыве от исходной общности в результате миграции и в инонациональной среде. Социальная структура корейцев-переселенцев была самой пестрой, ведь со своей прежней родины мигрировали преимущественно те, кому плохо жилось, представители низших (страдавшие как от японцев, так и от местных янбанов) слоев общества. Развитие корейцев на новом месте зависело от многих обстоятельств: от компактности расселения, от величины различия в культурном уровне коренного и пришлого населения, от близости языков обоих народов и т.д.

В- четвертых, не имея постоянной культурной связи с исторической родиной, не располагая литературой, из которой можно было бы почерпнуть знания о трансформации корейской культуры как в период японской оккупации, так и после освобождения, без того скудные знания корейской диаспоры о многих сторонах культурного наследия забываются, искажаются или вовсе исчезают, остаются лишь осколки традиций, обычаев, обрядов и ритуалов. Национальные традиции в основном сохранились в питании, в способах приготовления пищи, в формах общения за столом и т.д.

В-пятых, корейская диаспора постепенно интегрировалась в состав русской и других наций, последовательно включаясь в их экономическую, политическую и культурную жизнь. Значительная ее часть почти полностью ассимилировалась, восприняв культуру, язык и даже национальное самосознание преобладающего этноса. Практика показывает, что чем шире межнациональные контакты, тем сложнее этносу, живущему в инонациональной среде, сохранить свою самобытность в чистом виде.

Культура корейской диаспоры складывалась из многих заимствований – русской, европейской, узбекской, казахской и других составляющих, – частично переработанных в соответствии с особенностями национальной культуры. Это привело к тому, что в процессе жизни в многонациональном государстве претерпела некоторую трансформацию корейская национальная культура традиционного типа.

В этой связи возникает вопрос: в каком контексте должна возрождаться и развиваться наша культура?

Нам представляется, что возможны три пути решения проблемы.

Первый. Минимальное взаимодействие, при котором традиционная корейская культура и культура корейской диаспоры сосуществуют и мирно уживаются. При этом в культуру диаспоры вкрапливаются элементы традиционной корейской культуры.

Второй. Органическое взаимодействие традиционной корейской культуры и культуры диаспоры. В результате может получиться некий синтез, когда культура диаспоры соединяется с традиционной культурой и они взаимопроникают друг в друга.

Третий. Развитие культуры диаспоры будет происходить безотносительно традиционной корейской культуры.

В реальной жизни в зависимости от конкретно-исторических условий и степени ассимиляции, идентифицированности с той или иной национальностью и её культурой может иметь место тот или иной путь. Какой из этих путей будет предпочтительным, зависит не столько от желания кого-либо, сколько от состояния культурологической ценности диаспоры. Всякая попытка насильственно насаждать пути культурного возрождения корейской диаспоры бесперспективна.

«Родину нельзя унести на подошвах сапог», – сказал в свое время Данте. Но национальность, культура традиции и обычаи поддаются воссозданию на новом месте, в инонациональной среде.

В основу статьи положен доклад, прочитанный автором на международной конференции “Узбекистан-Корея: научное и культурное сотрудничество” (25-28 мая 2000 г., Ташкент), организованной Международной Ассоциацией ученых о природе и обществе, Узбекско-корейским обществом дружбы и Корейским научно-техническим обществом “Тинбо”.

Источник: “10 лет АККЦ”

Ссылки по теме:

С. М. Хан. Язык — душа народа

Первое массовое народное гуляние корейцев Ташкента и области в городском парке им. Тельмана 1989 г.

Корейские культурные центры — как они зарождались?

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

комментария 2

  • Бахтиёр:

    Хороший материал.
    Опечатка в предложении: “Культура корейской диаспоры складывалась из многих заимствований — русей…,

    • han han:

      Многоуважаемый Бахтиёр! Спасибо за чтение, а за внимательное вдвойне))) Сейчас исправим.

Translate »