Все начиналось с газеты

Валерия Ким - гл. редактор газеты "Корё синмун" (Уссурийск), Валентин Чен - гл. редактор газеты "Российские корейцы", Виктория Бя - гл. редактор газеты Сэ Корё синмун (Новая корейская газета) Южно-Сахалинск на Круглом столе в Сеуле. 11.10.2014 г.

Валерия Ким – гл. редактор газеты “Корё синмун” (Уссурийск), Валентин Чен – гл. редактор газеты “Российские корейцы”, Виктория Бя – гл. редактор газеты Сэ Корё синмун (Новая корейская газета) Южно-Сахалинск на Круглом столе в Сеуле. 11.10.2014 г.

ЧЕН Валентин

В начале 80-х годов журналистская судьба распорядилась так, чтобы моя карьера корреспондента Хабаровского отделения ТАСС продолжилась в Казахском телеграфном агентстве (КазТАГ). Из холодного дальневосточного Хабаровска в одночасье я переехал в знойную Алма-Ату, о которой до этого знал только то, что там очень жарко, растут самые вкусные яблоки и выпускается единственная в СССР газета на корейском языке.

Всё совпало один к одному. В первый день моего выхода на работу в конце марта 1982 года светило яркое солнце, температура воздуха достигала отметки 26 градусов. Но я не ощущал жары ни тогда, ни в течение последующих нескольких лет, настолько «пропитался» холодом в прежних местах, где минус 26 обычная температурная норма.

Я застал время, когда яблок в пригородных совхозах было так много, что урожай к первым заморозкам не успевали собрать, и тогда сады открывали для свободного доступа населения – уносили, кто сколько мог. Я тоже побывал там, и до сих пор перед  моими глазами стоит почти сюрреалистическая картина – огромные красные яблоки, свисающие с  деревьев и упавшие на белоснежный покров первого снега в предгорьях Заилийского Алатау.

Но с первых недель моей новой жизни меня как магнитом тянуло в район Зеленого базара, где на разных этажах издательско-редакционного корпуса соседствовали республиканские газеты – «Казахстанская правда», «Огни Алатау», «Вечерняя Алма-Ата», «Ленинская смена» и «Ленин кичи». Собираясь в дальнюю дорогу, узнал от родителей и их знакомых, что в Казахстане живет, хотя и не самая большая по численности, но, во всяком случае, наиболее образованная и продвинутая часть советских корейцев. Что, по всей видимости, и определило в свое время местонахождение корейского театра и газеты, в выходных данных которой, кстати, значилось – межреспубликанская. Она изредка попадала мне в руки еще в Хабаровске, но в период почти тотального незнания родного языка вызывала одинаковую ответную реакцию – скрытого удовлетворения от принадлежности к некоей значительной в масштабах великой державы национальной общности.

… Октябрь 1988 года. Небольшая комната секции корейской литературы Союза писателей Казахстана. Молодые подающие надежды литераторы Михаил Пак, Станислав Ли, музыкант Геннадий Ким, ваш покорный слуга и руководитель секции писатель Хан Дин в ожидании встречи с Василием Ивановичем Ли. Сейчас, по происшествии времени, уже трудно вспомнить всех, кто тогда был поименно, что конкретно предшествовало встрече и кем она была инициирована. Важно было другое –  в стране зрела эпоха перестройки и гласности, и то, что еще вчера находилось под строжайшим табу, уже  становилось возможным. К этому разряду принадлежала и информация, которую невозможно было скрыть – с 17 сентября по 2 октября 1988 года в Сеуле состоялись ХХIV летние олимпийские игры, в которых принимали участие советские спортсмены. Брешь была пробита – центральное телевидение транслировало многие события с арен олимпиады. Все живыми и здоровыми, многие триумфаторами, олимпийскими чемпионами, вернулись из страны, на которую до этого на долгие годы наклеили ярлык ортодоксального носителя загнивающей западной идеологии, к тому же противостоящего верному союзнику СССР на восточных рубежах – КНДР. Но многое по-прежнему оставалось за кадром.

Нам не терпелось узнать, что же нам расскажет побывавший в Сеуле в качестве переводчика делегации Василий Иванович, о котором было известно только то, что он был возможно единственным советским корейцем среди спортсменов и сопровождающих, что он работал в органах госбезопасности и владел родным языком. Последние два обстоятельства, видимо, стали решающими при утверждении его кандидатуры…

Перед нами появился пожилой, подтянутый человек, сразу расположивший к себе простотой и искренностью вопреки его роду деятельности. С первых же слов рассказчика стало ясно, что он пришел к нам, чтобы поделиться выводами, которые находились в полном противоречии с официальными пропагандистскими установками. Ни одна из них не совпала с тем, что увидел собственными глазами на исторической Родине Василий Иванович. Чувствовалось, он был растерян, обезоружен, лишен твердого чекистского стержня. Но кому он мог выплеснуть переполнявшие его чувства? Вряд ли в силу своей скрытной профессии Василий Иванович много общался со своими единокровными в Казахстане. Пока не настал этот момент истины.

Именно олимпиада в Сеуле пробила брешь и в нашем закомплексованном пятой графой сознании. Ощущение небывалой гордости за принадлежность к нации победителей родилось у нас осенью 1988 года. Наверное, схожие чувства испытывали тогда наши соотечественники в Москве и Таллине, Ташкенте и Хабаровске, Фрунзе и Свердловске, Душанбе и Харькове, Целинограде и Караганде, Уральске и Талды-Кургане …

На волне эйфории появилось неосознанное желание общаться, кроме родственников и друзей, с другими своими соотечественниками. Потом, предчувствуя либерализацию режима, эмоции плавно стали перетекать в поступки. Та же группа творческой интеллигенции, что раскрыв рты внимала Василию Ивановичу, вскоре решила образовать инициативную группу для создания некоего корейского общества, где мы могли бы встречаться, узнавать больше о том, что стало нам крайне интересным.

Тогда мы плохо представляли возможности общественной деятельности, когда все еще было подконтрольно власти, а любая инициатива могла рассматриваться как  вызов системе. Сделав первый шаг, мы не спешили со вторым. Просто внимательнее, чем прежде стали анализировать ситуацию, отслеживать малозаметные подвижки, происходившие в обществе и психологии людей. А самое главное собирать информацию о наших соотечественниках. И здесь стало открываться много интересного и любопытного. Естественно, в первую очередь в поле зрения стали попадать персоны первого ряда – самые известные наши земляки, которых я лично рассматривал как потенциальных лидеров корейской диаспоры. В тот период истории на виду находились представители самых заметных в обществе сфер: науки, образования, культуры, спорта. Не считая, естественно, представителей номенклатуры. В конце 80-х в аппарате ЦК Компартии Казахстана работал единственный кореец – лектор отдела пропаганды Борис Хван. Но более был известен другой яркий оратор – профессор высшей партийной школы при ЦК Гурий Борисович Хан, которого мне в самых лестных эпитетах живописал хорошо знавший его мой коллега по журналистскому цеху Альберт Садыков. Гремело в то время имя одного из самых авторитетных корейцев начальника Казглавселезащиты Алексея Юрьевича Хегая. Уже была харизмой сама по себе фамилия Юрия Андреевича Цхая, неизменно ассоциировавшаяся с успехами боксера Серика Конакбаева.

Тогда мне казалось, что кто-то из них должен непременно стать лидером движения, чтобы сразу же придать ему солидность и авторитет в глазах как власти, так  и корейцев. Я познакомился с Алексеем Юрьевичем, Юрием Андреевичем, сказал им о своем видении перспектив. Они соглашались, но от ответа на главный вопрос дипломатично уходили. Теперь, я прекрасно понимаю, что только время расставляет все по местам. А тогда, вы помните, в стране было только предчувствие больших перемен. И все, что происходило, было как бы подготовкой к тому, что будет иначе. Когда-нибудь, но будет.

Ничто не препятствовало легализации Корейского культурного центра в Алма-Ате. Акт регистрации и получения статуса юридического лица состоялся буднично и незаметно. Это училось осенью 1989 года. Об этом уже мало кто помнит.

Так же как и том, что культурный центр делал свои первые шаги в редакции газеты «Ленин кичи».  Тогда газета, входившая в число республиканских изданий, размещалась в престижном здании издательства ЦК Компартии Казахстана возле Зеленого базара и занимала чуть ли не полэтажа . Главный редактор газеты «Ленин кичи» Со Ен Хван разрешил временно использовать одно из редакционных помещений в качестве офиса. Тогда я был целиком погружен в дела культурного центра и искал единомышленников, естественно, в первую очередь, среди собратьев по журналистскому цеху. Общественные начинания получили поддержку в лице моих друзей сотрудников газеты: всегда невозмутимого и корректного корреспондента Бориса Кима и неподражаемой заведующей отделом Светланы Ким. Светлана Григорьевна согласилась стать ответственным секретарем Корейского культурного центра, и это было хорошим выбором – она обладала и, надеюсь, сохранила редкое человеческое качество выстраивать отношения с людьми. Вообще круг активистов центра на первых порах состоял в основном из представителей интеллигенции, поскольку бизнесмены как социальный класс еще не существовали. Большая моральная поддержка исходила тогда от нынешнего вице-президента АКК а тогда от аспиранта КАЗГУ Германа Кима, музыканта Геннадия Кима, киноведа Клары Лим, моего коллеги по народному контролю Виктора Пака, покойного Петра Пак-Ира, литераторов Михаила Пака и Станислава Ли, начинающего предпринимателя Павла Ли. Все эти люди были к тому же активными внештатными авторами «Ленин кичи».

Культурный центр того состава успел сделать немного. Самое памятное – встречи с нашими соотечественниками в корейских колхозах Алматинской области и Уральске, организация поездки делегации алмаатинцев и самодеятельных артистов колхоза «Уштобинский» в Пхеньян.

В марте 1989 года я решил, что пора вернуться к делу, которое является моей единственной моей профессией. Тем более, что большие перемены зрели и в единственной на тот момент в стране газете «Ленин кичи». Вероятно, понимал это и главный редактор Со Ен Хван. Тем более, что у газеты в 1990 году появился издатель в лице харизматической фигуры московского писателя и общественного деятеля Хо Дина, имевшего тогда колоссальный авторитет в Южной Корее. Именно ему «Коре ильбо» во многом обязано своим новым рождением как реальной газеты, учитывающей характер читательской аудитории.

Я уже работал в штате «Ленин кичи», когда Со Ен Хан поручил мне заняться перерегистрацией газеты. Было принято решение зарегистрировать в Министерстве печати СССР два издания – газету «Коре ильбо» и еженедельное приложение на русском языке «Коре». Обновленное издание впервые стало разговаривать с диаспорой наряду с корейским на русском языке. Сохранившиеся и ставшие раритетными экземпляры еженедельника «Коре» на русском языке удивительным образом передают атмосферу того времени. Я думаю, благодаря, прежде всего, талантливой россыпи ярких авторов. Удалось собрать команду из практически всех профессиональных журналистов и литераторов, фотомастеров и художников Казахстана и Узбекистана: Александра Кана, Владимира Кима, Владимира Ли, Генриэтту Кан, Михаила Пака, Станислава Ли, Владимира Сона, Бориса Кима, Клару Лим, Татьяну Чен, Брутта Кима, Алексея Пана, Цой Ен Гына, Лаврентия Сона, Дмитрия Ли, Виктора Ана, Виктора Кима.

Блестящих интеллектуалов, профессионалов своего дела сплотил единый порыв создать достойное издание. И это удалось. Мне кажется, и сегодня «Коре» образца 1990 года с интересом читалось бы многими.

Сведения об авторе:

Главный редактор газеты «Российские корейцы»

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

1 комментарий

  • мирон хегай:

    Спасибо! Очень интересно!мне кажется не упомянуто имя Вячеслава Ли собкора ташкентского корпункта “Коре ильюо”

Translate »