«Я не считаю, что занимаюсь стариной». Интервью историка Бориса Пака

“Я не считаю, что занимаюсь стариной”. Интервью историка Бориса Пака.
Текст интервью Бориса Дмитриевича Пака, прозвучавшего в переводе на корейский язык на волнах Московского радио в апреле 1991 г.

Пак Борис Дмитриевич (4 января 1931, Владивосток – 24 дек. 2010, Москва), докт. ист. наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН, ведущий специалист по истории российских корейцев.

Группа вещания на корейском языке
12.04.1991 г.

Записала: Т. Симбирцева Редактор: М. Рыжова Главный выпускающий: М. Кретов

«Я не считаю, что занимаюсь стариной». Интервью историка Бориса Пака[1]

ДИКТОР: Говорит Москва! Продолжаем передачу. На состоявшейся в конце марта в Москве Всесоюзной научно-практической конференции советских корейцев было подчеркнуто, что одной из актуальных задач на сегодняшний день является написание фундаментальной истории советских корейцев. Планируется выпуск пятитомного издания. Подготовка первого тома поручена доктору исторических наук, заведующему кафедрой всеобщей истории Иркутского государственного педагогического института, профессору Борису Паку. Этот выбор не был случайным. Борис Пак – автор двух крупных монографий: «Освободительная борьба корейского народа накануне Первой мировой войны (М., 1967) и «Россия и Корея» (М., 1979)[2]. Его перу принадлежат десятки статей по истории русско-корейских отношений. С профессором Паком встретилась и побеседовала наш корреспондент.

КОРР.: Борис Дмитриевич, расскажите, пожалуйста, как вы пришли в корееведение?

(пленка, голос Б. Д. Пака)

ДИКТОР: В 1955 году я закончил восточный факультет Среднеазиатского государственного университета. Ныне это Ташкентский университет, – говорит Борис Пак. – Специализировался по истории Востока и изучал язык урду – государственный язык Пакистана. После окончания вуза меня, как и многих, отправили на работу в школу в крупнейший колхоз Узбекистана «Полярная звезда» под Ташкентом. В то время его председателем был Дважды Герой Социалистического Труда, член ЦК Компартии Узбекистана Ким Бен Хва. Сейчас этот колхоз носит имя своего председателя. В Ташкенте есть проспект его имени. Я очень рад, что мне довелось встретиться с этим незаурядным человеком.

Некоторое время я учительствовал, вырос до директора школы. Но мне хотелось заниматься наукой. Я уехал в Москву и поступил в аспирантуру на кафедру новейшей истории при Московском государственном пединституте имени Ленина. Моим научным руководителем был крупный востоковед Александр Наумович Хейфец. Именно он и посоветовал мне обратиться к изучению истории освободительной борьбы корейского народа против японского империализма как к теме, не разработанной в то время. Хейфец считал, что поскольку я кореец, язык предков мне освоить легче, чем другим моим коллегам. Так я стал корееведом.

КОРР.: Вы никогда специально не занимались советскими корейцами. Почему первый том их фундаментальной истории поручили именно вам?

(пленка, голос Б.Д. Пака)

ДИКТОР: Меня интересуют русско-корейские отношения во всех аспектах – экономическом, политическом, культурном, а вопрос о переселении корейцев на русский Дальний Восток, начиная с 60-х годов прошлого века – часть этой проблемы. Я занимаюсь этой темой уже давно, и этот мой интерес нашел отражение в монографии «Россия и Корея», вышедшей в 1979 году. Кроме того, в течение нескольких последних лет я пишу книгу о корейских переселенцах в России в конце XIX века, так что предложение Всесоюзной ассоциации советских корейцев я считаю вполне закономерным. Я дал обязательство завершить порученный мне том до конца этого года[3]. В этой книге в научный обиход будет введено много материалов, которые я собрал во время своих командировок в различные архивы страны.

КОРР.: Известно, что при написании книги «Россия и Корея» вы использовали материалы восьми советских архивов. Как вы считаете, упростился ли сегодня доступ в эти хранилища исторической памяти?

(пленка, голос Б.Д. Пака)

ДИКТОР: Конечно, некоторые фонды уже открываются, но есть и такие, куда исследователю ход закрыт. Например, архив Коминтерна. До сих пор не известно даже, сколько корейцев работало в этой организации. Приведу другой пример. В позапрошлом году я четыре месяца работал в Центральном партархиве Института марксизма-ленинизма в Москве. Исписал 10 тетрадей. Но третью часть собранных материалов у меня изъяли. То же случилось, когда я работал в партархиве Новосибирского обкома партии. Думаю, что сейчас пришла пора открыть все архивы.

КОРР.: С 1967 года вы занимаетесь русско-корейскими отношениями. Существуют ли разногласия по этой теме между вами и вашими коллегами в стране и за рубежом?

ДИКТОР: Разногласия, несомненно, существуют, и споры ведутся жаркие, поэтому я не считаю, что занимаюсь стариной, до которой сегодня никому нет дела. Возьмем, к примеру, вопрос о политике царской России в Корее в конце XIX века. Я считаю, что в то время Россия направляла свои усилия на сохранение статус-кво в этой стране и не помышляла о захвате своего маленького восточного соседа. Конечно, это диктовалось не миролюбием, а просто реальной нехваткой сил и средств. В то же время японцы, американцы, французы активно посягали на независимость Кореи, и Россия просто вынуждена была выступать против их притязаний – в интересах собственной безопасности. Мо вывод: политика России способствовала развитию самостоятельности корейского государства вплоть до русско- японской войны 1904-1905 годов. С такой концепцией не согласны историки КНДР, которые считают, что политика России в Корее была такой же захватнической, как и у других стран. Как видите, совершенно разные взгляды на одну проблему.

Должен вместе с тем отметить, что мои работы вызвали немалый интерес у коллег из Южной Кореи. Особенно я почувствовал это в прошлом году на III международной конференции по корееведению в Японии. Тогда многие южнокорейские ученые подходили ко мне и говорили о необходимости издать мою книгу «Россия и Корея» на корейском языке[4]. Были и конкретные

предложения, на которые я дал согласие. Посмотрим, что из этого получится. СССР и Южная Корея только начинают познавать друг друга, и я буду рад, если мои книги помогут нам найти точки соприкосновения в прошлом, чтобы спроецировать их в будущее.

Сейчас южнокорейская телерадиокорпорация Эм-Би-Си собирается снять документальный фильм из истории корейской эмиграции в Россию. Съемки пройдут в Сибири и на Дальнем Востоке. Меня пригласили консультантом. Надеюсь, это будет интересный и содержательный фильм.

ДИКТОР: У нашего микрофона выступал известный историк, профессор Иркутского государственного педагогического института, профессор Борис Пак.

_____

[1] Интервью впервые публикуется в полном виде. В 1991 г. часть его была сокращена. В данном тексте эта часть выделена более мелким шрифтом.

[2] Дополненное переиздание вышло в 2004 г. – Прим. публикатора.

[3] Хотя пятитомное издание по истории российских корейцев так и не было издано, Б.Д. Пак выполнил свои обязательства и издал в дальнейшем, кроме многих статей, три книги по данной тематике: Корейцы в Российской империи. — МЦК МГУ, 1993. То же, исправл. — Иркутск: ИГПИ, 1994; Корейцы в Советской России (1917 – конец 30-х годов). — М. – Иркутск – Спб., 1995; 140 лет в России. Очерк истории российских корейцев. — М.: ИВ РАН, 2004. (совм. с Н.Ф. Бугаем).

[4] Перевод этот был сделан по инициативе Фонда истории Северо-Восточной Азии группой историков университета Корё под руководством проф. Мин Гёнхёна и издан в 2010 г. к 20-летию со дня установления дипотношений между СССР/Россией и РК. Выходные данные: 박 보리스 드미트리예비치. 러시아와 한국. 민경현옮김. — 서울: Northeast Asian History Foundation, 2010. — 799 p. (동북아역사재단 번역총서 29). Книга имеется в библиотеке ИН РАН.

***

Источник: РАУК – «Я не считаю, что занимаюсь стариной». Интервью историка Бориса Пака.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »