Юрий Хван. Пробуждение

Анри Матисс. Радость жизни

Анри Матисс. Радость жизни

Из сборника «И в шутку и в серьез»

Юрий Хван

Пробуждение

Тут  недавно  позвонил  мой давний  приятель,  главный  редактор  газеты «Российские корейцы» Валентин  Чен.    Так вот,  несколько смущаясь, он выразил   робкое   мнение, что мол, для «оживляжа»  газеты  неплохо было бы, в духе времени,   подбавить ей некоторой  желтизны.

– Что-нибудь связанное с сексом… А то мы, корейцы,  на страницах газеты выглядим совершенно уж бесполо…,- интеллигентно выразился Валентин.

  В  ответ я сразу же разразился таким четверостишием:

«Любви все возрасты покорны,

А сексу  – нет! »

На этом, правда, меня заклинило,  и я уже   без рифмы объяснил  Валентину следующую основную мысль, которую  мог  бы   развить   в своем  будущем стихотворении:  божественный Эрос зажигает наши чресла    в юности,  однако он же и гасит  их,  особенно если мы   необузданно  предаемся  различным  излишествам, как-то: обжорство, пьянство, курение, несоблюдение режима и пр. И даже разрекламированные средства типа виагра или  сиалис абсолютно  не помогают…

В конце стихотворения, сказал я  Валентину, будет сентенция   о том, что только  духовная любовь не имеет    ограничений во времени!

– Извини, – почесал на том конце провода затылок  Валентин,-  а ты  не можешь попробовать изложить свои мысли  без  назойливой дидактики и, главное,  в прозаической форме, а также исходя из своего личного опыта? Как происходило твое пробуждение?

Я  задумался…     И пришел к выводу, что лично в моем первом приближении к вопросам  пола имела место…

Дикость

Как известно,   отношения между полами не являются  предметом нашего жгучего  интереса до, примерно,  13-летнего возраста.  (Допускаю, что  у кого-то из читателей  гормоны  могли начать  бурление  в  организмах    и раньше указанного срока), но лично мой организм созревал в соответствии с  обычным  графиком.

И поэтому до 13 лет   мой досуг   был заполнен обычными  занятиями  нашего времени: игрой  в казаков-разбойников, в войнушку,  в прятки,  а также футболом, рыбалкой,  настольным  теннисом.

А всего увлекательнее  была  игра, когда  мы  превращались  в    ночных  охотников…

– На кого? – спросите вы?

Прежде чем  перейти к описанию нашей ночной охоты,   я  должен запоздало  попросить прощения у тех  людей, кто, быть может,   в те далекие  годы ненароком  стал  ее объектом… Это сейчас я понимаю, ЧТО мы тогда  делали,  КАКОЙ  смертный грех  сотворяли против ПРИРОДЫ,  сколько  психологических ТРАВМ  нанесли –  не ведая, говоря словами Булата Окуджавы,  ЧТО  творим…

В оправдание добавлю: это сейчас в  Интернете полно  порнографических сайтов, а  от сексологической литературы ломятся полки в книжных магазинах и библиотеках, – и нет тайн об отношениях полов.

А тогда, в пору нашего детства и отрочества  мы ничего-ничегошеньки не знали об ЭТОМ, и, вы будете смеяться, но многие   из нас в ту пору в детстве   искренне верили, что детей действительно находят в капусте, или же их приносят аисты.

…  И вот представьте себе: южный  город, ранняя и теплая  весна  выгоняет на близлежащих  лужайках, в ложбинках   меж   невысоких холмов  густую и сочную траву.  Наступает вечер… Закатные лучи солнца уходят за горизонт,  и в  сгущающихся сумерках,  на  эти холмы, на эти лужайки,  на эту траву, словно волна за волной  накатывают… любовные парочки.

Ничего –то  мы, тогдашние мальчишки,   знать не знали, ведать не ведали,  какая  могущественная сила приводит  их  сюда –  с зачумленными,  ничего  и никого не видящими глазами,  с переплетенными  руками, с  синими  от поцелуев губами… И ведь что особо  было для нас тогда и  дико,  и смешно:  некоторые   парни поднимали своих подруг на руки, те обвивали  их шеи своими слабеющими  от любовной неги руками, – и в таком состоянии они проделывали  круг  за кругом… Причем, некоторые, особо физически развитые  или же без меры влюбленные,    таскали  своих подруг по целому  часу, а то и полтора, –  до той самой поры, пока  на нашу местность  не падала характерная для юга  черная-черная  ночь, с бесконечным  звездным колоколом над головой и  неправдоподобно яркой луной…

Это и было  время нашей  Охоты… Мы – полтора десятка  12-13-летних пацанов, ползем  в ночи, чутко прислушиваемся  к ее звукам и, поймав похожие на плач  женские стоны,   или   жаркие  мужские  вздохи, начинаем   по-пластунски  пробираться  к   обнаруженному   лежбищу… Вооруженное  китайскими фонариками – «колбасками» ( огромная ценность по тем временам),  самолично  изготовленными  деревянными  шашками и «ружьями»,  наше  войско   занимает позиции…   То – есть  окружает со всех сторон…   Очередную   жертву нашей  ночной ОХОТЫ, нашей  большой Игры, нашего   жадного  любопытства,  нашей детской  дикости,  невежества и   жестокости…

И вот, с    боевыми  индейскими  кличами, громкими криками   мы вскакиваем,  включаем свои фонарики, пляшем  вокруг них – испуганных, растерянных, сломленных  собственной наготой и   нашим бешеным гоготом…

И –  исчезаем   в  черной  ночи…

Представили, как это было и что испытывали  наши жертвы?..

Вот и я сейчас представляю… И мне  ужасно  стыдно за нашу тогдашнюю дикость…

Польза просвещения

Сегодня мало кто из выпускников  средней школы поверит, что в годы нашего отрочества никто не занимался  нашим  половым  просвещением и  воспитанием. Считалось, что  мы должны доходить до этих вопросов сами,   что и происходило, конечно, на улице…

Мне в этом смысле тогда жутко  повезло, ибо своеобразным ледоколом, раздвигавшим передо мной торосы  полового невежества,  стал    мой   незабвенный школьный друг и  сосед   Борька Булгаков.

Фактически,   это он  открыл для меня такие сведения, о которых  я  бы еще года два- три точно не думал  бы.    А он меня предуготовил…

Мы с Борькой  с детства были  завзятые книгочеи. И поэтому весьма  скоро вошли в доверие к работникам нашей  районной библиотеки. На практике это означало, что нас, в числе других избранных,  запросто   пускали   непосредственно к   книжным  полкам, где мы имели возможность первыми знакомиться с новинками.

И вот однажды…  Выбрав  новенькие, еще пахнущие типографской краской   «Приключения Тома Сойера и ГекльберриФина»,  «Всадника без головы»,  «20 тысяч лье под водой», я стал искать  своего школьного друга.  И обнаружил его не у  книжных полок, а  склонившегося  над подоконником, на котором  лежал   многостраничный,  солидный по размерам, помнится,  с темно-зеленой  обложкой, фолиант.

Причем, Борька  с таким увлечением   вглядывался в некую страницу, что даже не заметил, как я подобрался к нему и заглянул, полный любопытства, через его плечо, на изучаемую им страницу фолианта.

Сходу я  совершенно  не понял, что является предметом его  углубленного внимания,  почему  с такой жадностью,  как   удав на кролика, или  волк на овцу, он  вглядывается в НЕЧТО, снабженное какими стрелками, цифрами и  набранными петитом  пояснениями.

– Чё это такое? – спросил  я.

Борька  с  придыханием   ответил, оглянувшись по сторонам,  что, мол, это женский половой   орган, а сама книга  есть медицинский атлас.

Признаться,  этот атлас, равно как и сам орган    меня  в ту пору  нисколько не  впечатлили,  и я   спросил друга, идет ли он домой?  Борька ответил, что он задержится, и я отправился  домой в одиночку.

Вернулся  Борька из библиотеки поздно вечером,  и  уже  потом,  день  за днем, в дружеском общении,  как  настоящий  профессионал-сексопатолог,   стал  делиться почерпнутыми  из медицинского  атласа сведениями. Они оказались действительно жгуче интересными для наших пытливых умов –  Борькина  аудитория росла не по дням, а по часам, и в нее входили все пацаны, живущие с нами по соседству.

Только позже  я понял, как мне повезло, что  моим  фактическим учителем в  сфере полового просвещения  стал именно   мой  школьный  друг Борька, а не какой-нибудь  тюремный урка или же насквозь прожженный циник.

… Кстати, благодаря, как мне кажется, именно борькиным  лекциям  некоторые  из наших ребят впоследствии поступили в мединституты  и получили профессии гинекологов.

Правда, сам  Борька не пошел по медицинской  стезе,  а стал учиться на связиста.

… Я до сих пор уверен, что  зря  он так поступил. Право же, из него  бы получился  отличный медик…    Быть может, даже выдающийся!

Великая сила искусства                                

Впервые я увидел  полностью обнаженное  женское  тело, когда мне было 15 лет.  Вернее, обнаженных тел было  два,  и принадлежали они  моей соседке Люське  и ее подруге, тоже Люське.

Обе Люськи  в свои 18 лет были уже вполне  в теле,  однако в повседневной  жизни на них  находились   то сарафаны, то платья,- словом,  ничего интересного в их облике   в  рамках повседневного   общения, на мой взгляд,   не  наблюдалось.

И вот как-то раз…  Осенним вечером, прибежал ко мне  мой  половой просветитель   Борька  и сказал, что есть важное дело… По его раскрасневшемуся лицу  было видно, что это действительно так.  Мы с ним помчались, он впереди, я за ним. Вскоре выяснилось, что мы  бежим к бане нашего соседа –  дяди Коли.  Эту баню наши   три семьи, дружившие меж собой,  по очереди   раз в неделю  топили, что избавляло нас от необходимости тащиться через весь город  в общественные  бани.

И вот  мы летим  с  Борькой    к задней стороне  дяди Колиного строения.  А там – небольшое окошко,  ведущее   в предбанник… И мы с Борькой приникаем к нему… Забыв о том, что  свет   из предбанника  все же  может  выхватить  из тьмы    наши  обалделые  лица и наши горящие взоры, пожирающие  обнаженные тела  подружек  – обоих Люсек…

Они, как мне кажется, достойны  описания… Однако, учитывая ограничения, накладываемые  форматом рассказа, скажу только, что соседская  Люська,  дочь дяди Коли,  по своим формам была ближе к  персонажам картин Рубенса, а ее подружка, тоже, как вы помните, Люська,  скорее  напоминала худощавых и стройных героинь французских импрессионистов…

Тому, кто не знаком с трудами этих выдающихся представителей художественной культуры,  я думаю,  стоило бы  познакомиться с ними хотя бы Интернету.

Мне же посчастливилось созерцать  творения перечисленных мастеров художественной культуры , будучи в  картинных галереях  Франции, Германии, США  и  конечно, России. Так вот,  имея счастье  непосредственно, что называется, на расстоянии  протянутой руки   наблюдать  произведения    всемирно  известных и прославленных  художников, я, честно признаюсь,  всякий  раз  с удивлением  отмечал, что при лицезрении  полотен с обнаженной натурой   моя причудливая память   уносит  меня в тот самый  осенний  день, когда мы с Борькой стоим у окошка в  предбанник…

И  будто оживает  та  неведомая  дрожь,  сотрясавшая  наши с Борькой  юные  тела,  восстают  наши чресла,  гулко бьются   в грудных клетках наши  еще подростковые, в общем-то, сердца…

Великая   сила искусства… Или же пример  чувственной памяти?

Которая, как я полагаю, живет в каждом из нас…

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »