Записки о поездке в Казахстан. Часть 1.

С писателем Александром Каном

Андрей-Сергей Ким

Традиционные российские посленовогодние выходные захотелось провести продуктивно, поэтому наш паблик собрался в один из значимых центров диаспоры – в Алма-Ату. Бывшую столицу Казахстана навестить хотелось давно – как и в Ташкенте, по историческим причинам, количество интересных корейцев на квадратный метр здесь существенно высоко. Времени было немного, поэтому основной упор мы решили сделать на главном, на наш взгляд, очаге культуры — Корейском театре.

Для большинства корё-сарам, разбросанных по миру и не имеющих возможности посетить Алма-Ату, Корейский театр — явление, скорее мифологическое, что-то со страниц Википедии и из рассказов дедушек из корейских колхозов. Каждый приезд на гастроли со спектаклями на корё-маль, песнями и танцами любимых исполнителей в далекий от культурной жизни колхоз был настоящим праздником. О них рассказывали детям и внукам, имена легендарных корейских артистов произносили с придыханием, пожалуй даже большим, чем фамилии советских суперзвезд. Все-таки Коренев и Вертинская где-то далеко, а это — наши, плоть от плоти, вместе пережившие депортацию, и как никто другой способные передать все боли и радости корейского сердца.

Что представляет собой театр сейчас российскому обывателю можно узнать только по редким дежурным новостям или фотографиям из социальных сетей, из которых полного впечатления не составишь. Поэтому было решено — надо ехать и знакомиться самому.

Со времен первого форума самульнори (корейских барабанов) у нас сложились дружеские связи с авторитетным и деятельным Александром Паком, главным администратором по творчеству Корейского театра и идеологом самульнори на пространстве СНГ, а как писал Ли Орён, корейцы – это общество веревок, где все взаимосвязано. Потянув за нити с помощью казахстанского друга и набрав нужные контакты, набросал план. Помимо театра (и благодаря ему) в Алма-Ате мощно развиты коллективы любимых нами корейских традиционных танцев, с которыми тоже очень хотелось познакомиться. Ну и конечно, куда наш паблик без пишущих людей (среди наших корейцев не так много мастеров слова, способных будить воображение и заставлять думать) и общественников. Благодаря фейсбуку удалось связаться с теми, с кем хотелось познакомиться в первую очередь.

Вечером 1-го января самолет из подмосковного Жуковского приземлился в заметно более теплой Алма-Ате, где меня встретила добрая подруга нашего паблика, Марина Пак, необыкновенный человек, променявший устоявшуюся жизнь в Москве на возможность профессионально заниматься корейскими барабанами в составе сильнейшей команды СНГ при Корейском театре. Марина провела ликбез по алматинским достопримечательностям и вооружила местной сим-картой.

На второй день нового года с утра созвонились с писателем Александром Каном и напросились на встречу. Его поразительные эссе с жёсткими, как диагноз врача, характеристиками мы иногда выкладывали в паблике, – уже по ним было понятно, что человек редкий и талантливый. Старый дом в центре города оказался Г-образной конструкцией со своей историей – в советские годы здесь выдавали квартиры артистам, одну из которых предоставили деду писателя (известному хореографу и создателю казахстанского балета А.В. Селезневу, именем которого названо хореографическое училище в Алма-Ате). По-советски уютная гостиная, заполненная разнообразными книгами и альбомами классических и современных художников, показалась знакомой – тут Александр давал интервью каналу “Остров корё-сарам”, с автором которого, другим талантливым алматинцем, Владимиром Ханом, предстояло познакомиться сегодня позже.

Александр Кан и студенты Литературного института им. А.М. Горького

Училище имени А.В. Селезнева, названное в честь деда Александра Кана

Писатель оказался таким, как и представлялся по текстам и видеоинтервью – живым, острым на язык и точным в формулировках, на первый взгляд простым и открытым в общении. Судьбу Александра, однако, простой не назовешь, творческие переживания в спокойной среде не рождаются – материала хватило бы на целую дораму.

Представим. Мать — советская кореянка с революционным именем Искра, рано оставшаяся круглой сиротой (родители-коммунисты были репрессированы в годы сталинских чисток), сначала оказалась в детском доме, а затем на попечении тети (ставшей женой того самого прославленного хореографа), выросла и отправилась за образованием в родной для отчима Ленинград. Отец — северокорейский аспирант-химик, встретил ее и влюбился. В Ленинграде родилась дочь, а затем супруг увез семью в Пхеньян, где родился сын,а затем в промышленный Хамхын. Что-то пошло не так – непростая страна, осложнение отношений между Советским Союзом и КНДР после разоблачения культа личности Сталина – мать взяла сына и уехала обратно в СССР, в Алма-Ату. Эта история освещается в эссе Александра под названием “Над темной водой” (https://koryo-saram.ru/aleksandr-kan-nad-tyomnoj-vodo..).

Учеба в хорошей школе с физико-математическим уклоном, попытка поступить в знаменитый Физтех, отказ из-за подозрительного места рождения, поступление в Московский институт электронной техники, работа по специальности – в НИИ на почве науки. А затем – решение стать писателем и поступление в Литературный институт имени Горького в Москве.

Как стать талантливым писателем там конечно не объясняли – этому ни за какой курс не обучить, зато научили работать над текстом, выдерживать критику и сравнивать себя с собранными со всей страны литературными дарованиями. К слову, одним из однокурсников Александра был любимый автор молодого поколения России – Виктор Пелевин. Услышав такое, я, как старый фанат пелевинского творчества, на время обалдел (сколько раз бурлил интернет, обсуждая, реальный ли человек Виктор Олегович или плод коллективной работы хитрых литературных агентств).

— Конечно реальный! — возмутился Александр, кажется, немного раздосадованный тем, что более известный однокурсник отвлек внимание. — Виктор был такой интеллектуальный московский мальчик, читал Набокова на английском, очень кстати корейской культурой увлекался.

Угомонив внутреннего пелевиномана, переключился на другие темы. Вспомнив, что Александр несколько раз побеждал на международных конкурсах сценариев, спросил, не планировал ли он взяться за кино и сериалы, у которых нынче страшный кризис идей — одни римейки римейков.

— Планирую! — твердо сказал писатель. — Но говорить подробнее пока не буду, чтобы не сглазить, планы такие есть. Но на сценариях по-настоящему заработать можно только на Западе, на это и ориентируюсь. А книги никто не читает!

Вспомнив и покаявшись, что полные версии книг Александра я действительно так и не прочел, довольствуясь эссе, статьями и отрывками отдельных произведений, выпросил по экземпляру “Родины” и двухтомника “Треугольная земля” с автографами.

Обсудить успели еще корейскую культурную и общественную жизнь, литераторов корё-сарам, театр (в котором Александр в свое время трудился), опыт работы за границей и закалку писательского характера в бытность проводником на поездах северных направлений и работником кладбища.

— Я благодарен Москве за школу жизни, — делился автор. — Нужно было подрабатывать, и мы брались за все. В поездах жизнь течет будто в ускоренном виде — люди чувствуют себя свободными, сбежавшими из-под родительского контроля детьми, откровенничают. Из скромного провинциального мальчика я стал человеком, способным послать к черту кого угодно. Да и копка могил заставляла осознать некоторые вещи иначе. Какая разница, кореец или русский — главное, копай! А какие-то стукачи писали моей матери — ваш сын совсем опустился, пьет, работает могильщиком.

Слушая жесткие, но не лишенные правдивости суждения писателя об общем состоянии культуры корё-сарам в целом, приходила на ум ассоциация с доктором Хаусом. Александр Кан — это корейский House MD от литературы, человек, жесткий в оценках и оттого возможно не всем приятный, но в силу собственного таланта имеющий право на эту прямоту и потому жизненно необходимый нашему невидимому острову корё-сарам, где все привыкли принимать критику недостатков как личное оскорбление и не принято никого ею обижать даже из лучших побуждений.

Когда доктор говорит, что дело дрянь — надо делать анализы и искать способы лечения. Закрыть глаза и ждать, что все само рассосется, наверное, можно. Но такой способ годится не при любом недуге.

Беседовать с Александром хотелось еще долго, но нужно было двигаться дальше. Многие мысли хотелось записать от его лица в аудиоинтервью, но поскольку встреча была первой, как-то постеснялся приставать с такими идеями – отложил замысел до лучших времен. Пищи для размышлений хватало и так. А там, глядишь, и подоспеет повод для большого интервью – с Александром Каном, уже в качестве голливудского сценариста. В конце концов, казахстанец Тимур Бекмамбетов показал, что ничего невозможного в этой области нет.

Попрощавшись с писателем, двинулся на встречу с другим заочно знакомым удивительным человеком. Владимир Хан – в прошлом музыкант и работник Корейского театра, один из первых самульнористов СНГ, сын известного дирижера и руководителя джаз-коллектива Якова Хана, а ныне – режиссер на телевидении, для души запустил интереснейший для нашего паблика YouTube канал “Остров корё-сарам”.

С автором канала “Остров корё-сарам” Владимиром Ханом

Первые выпуски были как раз посвящены интервью с Александром Каном, затем последовали беседы с другими яркими представителями нашего народа, в основном в формате монологов. Мне лично хотелось бы видеть больше интервьюера, направляющего беседу в сторону зрителя, чтобы разговор был более динамичным, но ролики были безусловно качественно сняты и в них чувствовался авторский стиль наблюдателя, не вмешивающегося в естественную речь собеседника.

Поговорить с Владимиром засели в кафе, где было достаточно многолюдно, поэтому записывать аудиоинтервью тоже не пришлось, но зато получилось хорошо пообщаться, обсудив и самульнори, и планы на канал, и еще несколько классных идей, где-то заготовленных, где-то рождавшихся на лету. Несмотря на разницу в возрасте и жизненном опыте, понимать друг друга получалось очень быстро – порой даже не нужно было договаривать.

В который раз подумалось, что если бы все корё-сарам проживали плотно в одном ареале, то страшная креативная сила всех энтузиастов, болеющих нашей темой, объединенная какими-то общими проектами, просто разорвала бы интернет. Впрочем, с современными технологиями можно реализовать многие идеи и удаленно, были бы время и силы, главное найти и понять друг друга, почувствовать единомышленников – а эту энергию возможно ощутить лишь при личных встречах.

Рассказал Владимир и об очень интересной истории о том, как самульнори появилось в Казахстане в начале 90-х, и о том, как команда музыкантов театра, зачарованная новым для себя видом искусства, взялась за его освоение. Годы усиленной работы над своими навыками не прошли зря – команда одержала победу на конкурсе искусства среди зарубежных корейцев и сумела попасть на обучение к одному из основателей жанра – легендарному И Кван Су, в его собственную школу в городке Есан.

Жесткое обучение в суровых условиях (“дали два тонких одеяла, одно стелишь, вторым укрываешься, а было холодно!”) дало свои плоды – на международном конкурсе самульнори команда из Казахстана выиграла гран-при и еще не раз приезжала в к именитому сонсенниму за уроками мастерства.

Эту же историю мне пересказывал больше года назад Александр Пак, бывший в составе алматинской команды первопроходцев. Еще тогда подумалось, что ее очень хочется увидеть в виде документального фильма (а может и в виде художественного арт-хаусного, если есть голливудские “Одержимость” и “Дневник баскетболиста”, то чем плох “Дневник самульнориста”?). Но пока — только идеи.

Памятник Виктору Цою

После прогулялись вместе с Владимиром и Мариной по вечерней Алма-Ате, добрались до относительно недавно установленного памятника Виктору Цою, заглянули на уютно украшенную пешеходную зону и отыскали мемориальную доску Денису Тену. Невольно думалось о двух этих парнях, навсегда внесших свои имена в историю корё-сарам – один погиб в 28, второй в 25. И мы знаем, что так было всегда. Что судьбою больше любим, кто живет по законам другим, и кому умирать молодым. Но от этого не легче.

Мемориальная доска Денису Тену

Мирный, залитый новогодними огоньками город с аккуратными кофейнями и сияющими торговыми центрами, с мило щебечущими прогуливающимися парочками, никак не походил на место, где из-за пары автомобильных зеркал могут лишить жизни молодого и талантливого человека. Не укладывалось в голове, как такое вообще могло произойти. Не укладывалось.

Театр оперы и балеты им. Абая

улица Панфилова, Алматы, Казахстан

Жибек Жолы, Алматы, Казахстан

Вечером отписались в Facebook еще два человека, с которыми очень хотелось встретиться, помимо артистов театра. Оба были свободны лишь завтра, поэтому на следующий день предстоял целый марафон встреч.

Продолжение следует.

***

Источник: https://vk.com/wall-34822693_34440

Мы в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »